Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

Он повернулся к ближайшему стеллажу, оттуда послушно вылетели широкие листы бумаги, с лакейской услужливостью легли на стол. Некоторое время ерзали, устраиваясь поудобнее, две взлетели и поменялись местами. Киноварные заставки с изображением крохотных всадников задвигались, разрослись в ясно прорисованные фигурки, помчались, вздымая пыль из-под крохотных копыт, я даже уловил дробный стук, словно по столу бежали две подкованные мыши.

На одном листке прямо посредине появилась картинка, в черно-белом варианте разыгрывались некие сцены, но слишком быстро, я не успевал уловить суть, но маг, похоже, понимает, хотя вроде бы внимательно читает совсем другое…

Листы вспархивали и ложились перед ним, а он с несколько презрительно самодовольным видом просматривал, делал движение либо бровью, либо пальцем, и листок моментально превращался в пепел, без всякого огня, либо улетучивался легким дымком.

Я спросил невольно:

– А вы хоть копии делаете?

Он вскинул брови.

– Это как? Ах да… Но зачем?

– Уничтоженного не вернуть, – напомнил я. – А если там те сведения, сейчас ненужные, но могут пригодиться через год-другой?

Он посмотрел на меня с явным недоумением.

– И что? Я ничего не забываю из прочитанного. Этому маги учатся в первую очередь.

Я пробормотал:

– Да? Тогда это меняет дело, извините… Хотя…

– Что?

– Но если там зашифровано что-то еще? В самом листке? Их у вас делают из вареных тряпок? Или пергамента?.. В любом случае, в самую структуру волокон можно вплести самые ценные заклинания, что не увидеть сразу…

Он остановился, подумал, посмотрел на меня с уважением.

– Вы либо маг… иной школы, либо у вас в королевстве знают больше. Мне, например, такое в голову не приходило, а я, скажу с гордостью, сильнейший в королевстве! По крайней мере из тех, кто живет в городах и общается с людьми. Как вы говорите, вплести заклинание в саму… структуру?

– Да, – сказал я, чувствуя, что вступил на скользкий путь импровизации. – Из чего бы ни состоял лист, на котором надписи, он только кажется сплошным! На самом деле, он из множества волокон, ну как веревка из сотен и тысяч волосков, а канат из тысячи веревок. Только здесь не канат, а тысячи канатов уложены в ряд и сдавлены так, что сверху видим только гладкую ровную поверхность…

Его лицо стало еще задумчивее.

– Вообще-то, – сказал он нехотя, – я видел как-то процесс производства бумаги… Отвратительное зрелище! Вытаскивают большой ком рыхлой массы и выжимают под прессом всю воду, а потом жмут и жмут до тех пор, пока не становится… тем, что становится. На самом деле там должны оставаться мелкие пустоты, вы правы… гм… а волоски можно закрутить определенным образом. Но я не представляю, как это сделать!

Я сказал с облегчением:

– Это вы не представляете, а вот маги прошлой эпохи могли не только представить, но и сделать. А вы наверняка потеряли кучу бесценных сведений. Это как сжечь весь сундук с сокровищами только потому, что не удалось вскрыть замок.

Он глубоко задумался, затем вздохнул и указал на карту.

– Что-то узнаете?

Я всматривался долго, наконец сказал с огорчением:

– Нет, никак себя там не вижу.

Он усмехнулся, повел обеими ладонями над столом.

– Всмотритесь лучше. Себя в самом деле увидеть трудно, хотя, конечно, если хорошо присмотреться… гм… а места знакомые? Горы, реки, большие озера?

Огромная карта застыла, как приклеенная, но на ней двигаются линии, цвета, все медленнее и медленнее, наконец все замерло. Я начал всматриваться и ощутил огромное облегчение, когда за Великим Хребтом увидел только примерные контуры десятка королевств с обозначением самых крупных городов.

– Честно говоря, – сказал я, делая голос как можно более огорченным, – я надеялся на большее… выходит, эти ваши сведения принесли те немногие, что перебирались через Великий Хребет по Перевалу? Ну, я там открыл левой ногой Тоннель под ним, так что только ленивый сейчас не бегает торговать в северные королевства. У вас здесь, как вижу, только Армландия, Фоссано, Шателлен и Гандерсгейм… Ах да, еще Турнедо… Это что, Варт Генц? Здесь должно быть королевство Гиксия, а Варт Генц чуть левее… А это что за надпись? У нас, когда знали, что в таком-то месте есть земли, но ничего о них не могли сказать, писали всегда: «Там водятся драконы». Да, неважные у вас землепроходцы. Простите, я имею в виду не вас лично, а все королевство…

Он помрачнел, губы поджались.

– Выходит, не такие уж мы и разные, – сказал он сухо.

– Это та же надпись? – спросил я. – Про драконов?

– Да. Только на древнем языке.

– А почему на древнем?

Он двинул плечами.

– Не интересовался. Традиция. Значит, вы все их прошли, раз знаете такие тонкости?

Я кивнул.

– Конечно. Я же говорю, дальше еще множество заселенных земель. Великое множество! Здесь не отмеченных.

Он проговорил медленно:

– Значит, вы из самых северных?

Что-то насторожило в его небрежно произнесенных словах, я беспечно отмахнулся.

– Нет, я из срединных королевств! Самых что ни есть срединных. Но я, как только удалось сорваться с места, сразу же ринулся в сторону Юга. Север меня не заинтересовал. Там, говорят, еще холоднее, чем было у нас.

Острый блеск в его глазах стал мягче, он кивнул, в голосе прозвучало понимание:

– Да, о Юге рассказывают много чудесного. Кстати, что у вас за конь и собака?

Я сказал как можно более натуральным голосом:

– Зайчик и Бобик. Конь Бобик, пес Зайчик… тьфу, конь Зайчик, а пес – Бобик. А что?

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

– Вы что, не заметили в них ничего необычного? Не поверю.

Я развел руками.

– Наоборот, это все остальные кони и собаки здесь – необычные! Какие-то мелкие, бегают медленно, как улитки, быстро выдыхаются. А у нас в королевстве как раз самые что ни есть нормальные.

Я сосредоточился, создал чашку с горячим кофе и, как только появилась в ладони, сказал извиняющимся тоном:

– Простите, в дороге устал. Чтобы не растерять капли мудрости, что вы роняете, голова должна быть ясной!