Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

Я кивал, слушая внимательно. Это и понятно, через пару столетий их должно быть уже несколько миллионов. Отселяться стало некуда: с одной стороны океан, с другой – горы, так что либо воевать за пространство для своих детей, либо найти способы уживаться.

К счастью, здесь прошло не так много времени от начала их мира до столкновения племен, все еще помнили о кровном родстве и могли проследить родословную каждого ребенка до первопоселенцев, так что все-таки после недолгих боев и стычек сумели, по словам сэра Ашворда, выработать некий общий кодекс.

С той поры менялись только короли, чаще всего власть передавалась по наследству. Иногда случались дворцовые перевороты, иногда династия пресекалась по естественным причинам, но больших войн не случалось. Главное же, в отличие от Орифламме королевство Вестготия составляет из себя единое целое. Множество графств, баронств и четыре герцогства беспрекословно подчинены королевской власти, хотя, конечно, обладают и определенной долей независимости, что королю только на руку, не королевское дело решать на местах еще и мелкие вопросы.

Я слушал внимательно, не забывая рассматривать великолепный город, не потемкинская ли деревня, все слишком красиво, жители одеты чисто и нарядно, у женщин округлые бока и румяные щечки.

– У вас просто рай, – пробормотал я. – Знали бы, какие войны гремят по всему миру…

Он опустил голову, я чувствовал, как он колеблется, затем взглянул чуть искоса.

– Сэр Ричард… вообще-то мы некоторое представление имеем…

Я насторожился, но изобразил на лице довольную улыбку:

– Правда? Это же прекрасно, когда есть доступ к информации!.. Это платформа для взаимопонимания как в обществе, так и между королевствами.

Он сказал поспешно:

– Но эти знания, как бы сказать, весьма хаотичны.

– Лазутчики не слишком квалифицированны? – спросил я.

Он покачал головой.

– Увы, это было бы слишком сложно. Мы отделены такими горами…

– А как?

– Магические зеркала, – произнес он нехотя, словно выдавая великую тайну, хотя на самом деле, если подумать, то так и есть. – Маги иногда видят в них места, что далеко за нашими пределами…

Сердце мое застучало чаще.

– Ого! Тогда у вас бесценный источник сведений!

Он устало отмахнулся.

– В основном мусор. Если бы можно было видеть то, что хочется… а там смотрят на то, что удается. А большую часть населения составляют простолюдины, сэр Ричард. В то же время важные решения принимаются в королевских дворцах.

Я спросил с сочувствием:

– И что же, в королевские дворцы не заглядывали?

– Бывает и такое, – ответил он нехотя, – но о чем больше всего говорят правители? Об интригах, заговорах, возвышении одних лордов, сдерживании других… Еще о женщинах. А о войнах только вскользь, как о самом обыденном. Но это поразило нас больше всего.

– У вас просто рай! – воскликнул я.

Он покосился на меня, выражение странное, словно не решается, сказать ли нечто компрометирующее, наконец проронил осторожно:

– Да, совершенно с вами согласен, дорогой лорд. Правда, надо к этой благостной картине счастливого королевства добавить несколько мазков, что сделают его более реалистичным…

– Давайте, – разрешил я бодро. – Уверен, это не испортит общего вида цветущей красоты.

– Народ расселился везде и всюду, – сказал он, – за исключением некоторых опасных областей, границы которых определили методом тыка, и с тех пор туда никто не суется. За исключением, конечно, совсем уж сумасшедших, которые, понятно, оттуда не возвращаются.

– Что насчет Края? – поинтересовался я. – Вы не пробовали прорубить вниз ступеньки?

Он покачал головой.

– Туда не любят приближаться. С нашей стороны просто обрыв, но с той в стене поселились гарпии, горгульи, даже мелкие драконы.

Я кивнул.

– В стенах ущелий любят селиться всякие… ласточки.

– Иначе, – сказал он, – связь между нашими королевствами удалось бы как-то наладить и без морского пути. А так в остальном все в самом деле терпимо. В низине между холмами Фиолетовых Мхов существует странное болото, что с годами не высыхает, как все болота, а медленно расширяется. Оттуда по ночам выходят огромные ящерицы и охотятся на лесную дичь, а в последние годы начали нападать и на скот. Еще есть опасные места в непроходимых лесах, а также целиком нехороша Темная Роща. Деревья в ней черные, листья такого же цвета, тяжелые, как из железа, но в том лесу своя жизнь, свои звери. К счастью, наружу никогда не выходят.

– А лес не расширяется? – спросил я.

– Нет, но вокруг места хорошие, люди селятся все ближе… и такое соседство уже раздражает.

– Если раздражает, – сказал я, – то этому лесу осталось недолго. Человек – такая тварь, сперва появляется робкой мышкой, всего боится и всегда готов удрать, потом осваивается, привыкает, размножается, а затем уже начинает теснить местных и устанавливать свои права.

Ордоньес начал отставать, заговаривая с женщинами на улице. Ему отвечали довольно смело, слышался довольный смех. Торкилстон наконец сказал досадливо:

– Дорогой друг, этого добра во дворце навалом!

Ордоньес подкрутил ус.

– Там домашняя птица, – возразил он.

– Домашняя вкуснее!

– Я люблю охоту, дружище.

К концу дня примчался запыхавшийся молодой слуга, сообщил, блестя черными живыми глазами, что Его Величество король удостаивает троих гостей аудиенции в личных покоях.

– Передай нашу благодарность, – ответил я, – сейчас идем.

Он остался на месте, только покачал головой.

– Это значит, идти нужно немедленно.

– А мои спутники?

– Их сейчас отыскивают.

– Хорошо, идем.

Когда мы вынырнули из-за деревьев, Торкилстон и Ордоньес уже ждали нас перед боковой дверью во дворец. Я выдвинул подбородок и шагнул в распахнувшиеся двери. Всего два зала, удивительно пусто, а затем перед нами распахнули дверь в покои Его Величества короля Херлуфа Сильвервуда.

Разницу между ними и «моими» я ощутил сразу, едва переступил порог. До этого момента полагал, что у меня там все на должном уровне, Кейдан постарался, чтобы все залы выглядели и красиво, и величественно, но сейчас со щемом вижу, что жил в большой собачьей будке, неумело разрисованной деревенским дураком.

Короля играет не только свита, но и вот такие апартаменты. Изысканный, но не причудливый вкус, строгая гармония, не бьющая в глаза роскошь, удобство каждой вещи, тщательно продуманное место каждому столу, креслу, канделябру, светильникам в стенах и двум огромным люстрам под высоким, но не чересчур высоким потолком, иначе ощутишь себя, как в церкви, а это просто уютная комната для приватных бесед с особо избранными гостями.