Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

Он покачал головой.

– Когда-то, говорят, были. Но… зачем?

– Красивые, – сказал я авторитетно. – Это же обычно самые красивые здания! Намного красивее обычных жилых домов. А церковное пение? А крестные ходы с хоругвями, бородатыми священниками с крестами в руках, когда идут по улицам и поют, поют…

Он кивнул.

– Понятно, вас привлекает зрелищность. Нет, это ушло в старину. Если кто хочет молиться, он может делать и дома, ведь Бог везде, не так ли?.. Зато у нас в почете магия. Есть даже башни магов, очень впечатляющие, да. Но теперь маги обычно живут в хороших просторных зданиях. Если желаете…

– Желаю, – сказал я.

Он засмеялся.

– Чего?

– Что вы желали мне показать, – объяснил я. – Живого мага.

– Вы хорошо угадываете, – одобрил он. – Мы как раз на пути к жилищу придворного мага Дрескера. Так что решайте.

– Прекрасно, – ответил я. – Хочу! Ведите.

Он развел руками.

– Увы, если маг не восхочет вас видеть, вы к нему не попадете. У магов высокий статус.

– А как узнать?

– Узнаете, когда приблизимся к двери, – сказал он загадочно. – Вы заметили, что произвели фурор в столице?

– Да я в ней еще не бывал, – сказал я и добавил со смешком: – Разве что проездом…

Он с готовностью засмеялся, на шуточки надо реагировать, переспросил:

– Ну хоть во дворце? О вас троих даже статуи перешептываются! Дамы с ума сходят, а мужчины мечут громы и молнии.

– Громко?

– Нет, – сказал он с вынужденной объективностью, – шепотом. Только двое рычат громко. Ну, эти двое могут…

Я спросил заинтересованно:

– Кто они? Простите мое любопытство, но я, как понимаете, весьма заинтересован знать, кому я не по ндраву. Так, на всякий случай. Они могут только рычать?

Он развел на ходу руками.

– Увы, могут и кусаться. С ними считается даже король.

Я сказал заинтересованно:

– Расскажите чуть подробнее. В первую очередь надо знать опасных зверей. А зайчиков… если останется время.

Он оглянулся опасливо по сторонам и сказал тихо:

– Оба лорда… как бы сказать… просто непобедимы. И даже не могут быть побеждены, что удручает всякого. Так просто не должно быть!

Я насторожился.

– Это как?

Он вздохнул.

– Сэр Вильярд Иронфорест просто невероятно силен и быстр, еще не знал поражений, а сэр Хорнельдон к тому же еще и заговорен.

– Что-что?

Он вздохнул тяжелее.

– Его родители когда-то оказали большую услугу одному из великих магов, а тот в благодарность наложил на их ребенка великое заклятие. Ни сама земля ему не повредит, ни что-либо, рожденное ею, а это не только камни, палки и железо, но также люди, звери и птицы.

– Невероятно, – сказал я неверяще, – это что же, он бессмертен?

– Нет, когда-то умрет… От старости.

– Ни фига себе, – пробормотал я ошарашенно. – Неужели нет лазейки? Древние маги всегда оставляли лазейку! Может быть, могут сожрать рыбы?.. Хотя нет, рыбы тоже в общем-то порождения матушки-земли…

Он развел руками.

– Думаете, другие не ломали головы?.. Ладно, мы пришли. Дверь закрыта, но вы подойдите ближе. Если вы мага заинтересовали…

В каменной стене коричневая массивная дверь из неизвестных мне пород дерева, я выпрямил спину и, приняв соответствующее выражение лица почтительности и уважительности, сделал эти два шага.

Дверь исчезла. Не распахнулась, не отодвинулась, не поднялась вверх, как решетка рыцарского замка, а просто исчезла. Как все знакомо!.. Я не ощутил ни холода, ни тепла, ни движения воздуха.

– Спасибо, – сказал я громко и переступил порог.

За спиной потемнело, я понял, что сэру Ашворду придется подождать меня снаружи.

– Спасибо, – повторил я, на этот раз с другой интонацией, чтобы маг ощутил, если слышит, что я вообще-то предпочел бы и сам войти без соглядатая. – Надеюсь, я отыщу дорогу…

Комната большая, хорошо обставленная, но пустая, если не считать небольшого стола на выгнутых ножках и четырех кресел. Камень стен закрыт деревянными панелями, а еще в изобилии гобелены.

В левой стене еще одна дверь, вся в барельефах, это даже не дерево, но и не металл, а что-то среднее, если такое возможно, ни одного дюйма, свободного от оскаленных морд львов, пантер, драконов, а еще в изобилии аллегории Добра, Природы, Плодородия, последнюю я рассмотрел особо внимательно, это уже рефлекс, в детстве не только рассматривали, но и кое-что подрисовывали.

Дверь исчезла при моем приближении, и снова ни тепла, ни холода, ни движения воздуха.

Открылась огромная комната, уже не комната, а помещение, и хотя собачья будка тоже помещение, но это больше смахивает на ангар с низким каменным потолком. По всем стенам стеллажи до потолка, отсюда можно разглядеть толстенные фолианты, столы составлены рядами, чего только нет, в десятке колб булькает, шипит, воздух то едкий, то кислый…

– Здравствуйте, – сказал я тем тоном, как говорят, входя в чужую квартиру «Есть хто-нибудь?», – я так, можно сказать, без дела. Но человек мирный… и местами вообще безобидный.

Из глубины комнаты, из-за составленных в горку сундуков и скрынь вышел старик с традиционной белой бородой и белыми волосами, но в партикулярном платье и даже без остроконечной шляпы с широкими полями. Походка не старческая, глаза смотрят живо и с любопытством.

– Здравствуйте, – повторил я, – уж простите…

Он отмахнулся.

– Это я вас пригласил, так что никаких извинений. Значит, вы и есть один из гостей короля, что прибыл оттуда?.. Садитесь вон в то кресло.

Я послушно опустился, на лице почтительное внимание, в глазах умеренный восторг и опасение, все, как надо, смотрю с ожиданием.

У стариков глаза обычно блеклые, выцветают от старости, а у этого черные, как угли, того и гляди сейчас вспыхнут. Некоторое время сверлил меня взглядом, я почти чувствовал, как впиваются острые иголки, наконец проговорил озадаченно:

– Даже не думал, что по ту сторону гор такие люди.

Я сказал скромно:

– Простите, но я не с той стороны. Вернее, с той, только с еще более той, что совсем за той, которая ближе. В общем, притопал из далеких северных королевств. Дикие люди о них здесь и слыхом не слыхали и не слыхивали.

Он в удивлении покрутил головой.

– Все равно… Что-то в вас не так. Очень даже. Странное ощущение. Вы можете показать на карте?

– Если достаточно подробная, – сказал я осторожно.