Буран, Тайга и Асмодей. Выход - Денис Чистяков

Мы с друзьями переглянулись и Андрей обратился к Элидрис:

– У нас около трехсот воинов, если разделимся, то быстро прочешем окрестности.

Владычице идея не понравилась и было ясно почему: мы были уже не далеко от Эглидея и если нас застигнут врасплох воины Кранаджа, мы можем поплатиться за то, что разделились, но запретить нам искать друга Владычица не могла и только вздохнула:

– Для этого воинам придется объяснить, кого мы ищем.

– Мы ищем Пикселя, можешь так и сказать! – отрезала Вероника и тут же направилась к своему коню.

Мы обменялись взглядами и кивнули Элидрис. Сейчас главное было найти Серегу, а его чудесное воскрешение будем объяснять, если найдем.

Новость о поисках погибшего Пикселя элидримы восприняли спокойно, вероятно потому что были уверены, что ищут украденный хищниками или монстрами труп. Мы разделились по сторонам света и стали медленно прочёсывать окружающие кусты, рощицы, взгорки и низины у реки. Вопросы у эльфов и гвардейцев возникли лишь тогда, когда Вероника, пренебрегая возможными опасностями, стала звать Пикселя, но вместо пояснений мы последовали ее примеру в надежде, что Серега отзовется. Но он не отзывался.

Через час, за который мы прочесали всю округу в радиусе километра от лагеря, стало ясно, что Пикселя поблизости нет.

– Он мог оказаться на другом сервере и тогда мы его уже не вытащим, – обреченно вздохнул Дарлис, когда мы все вернулись в лагерь с угасшей надеждой.

– А может он вернулся домой, – без особой уверенности предположил Андрей.

– Или он загрузился там, где сохранился, – неожиданно произнесла Вероника.

Мы тут же переглянулись. Мысль казалась логичной и преисполненной надежды, но, чтобы проверить догадку Вероники, нам нужно было вернуться назад, почти к самому Кельморну!

– Где ты сохранялся в последний раз? – спросила Вероника меня.

– В паре дней пути назад, – вздохнул я, посмотрев на друзей.

– Бл…ть, – выругался Дарлис.

Андрей тоже скис, но Вероника и бровью не повела, а тут же развернулась к своему коню.

– Ты куда? – спросила Элидрис.

– На пару дней назад!

Мы все уставились на нее как на чокнутую, а Владычица тут же запротестовала:

– Мы не можем повернуть назад только из-за призрачной надежды застать там Пикселя!

Вероника вскочила в седло и сверкнула глазами:

– А я могу!

В ее голосе натянутой струной звенела решимость и никто из нас не мог найти повода удержать ее. Никто кроме Элидрис.

– Там все еще обитают монстры, могут подстерегать мертвецы и ты думаешь, что сможешь добраться туда в одиночку? – спросила Владычица.

Вероника многозначительно перевела взгляд на нас и я тут же почувствовал как меня охватили жестокие противоречивые чувства.

– Вы со мной? – спросила Копипаста.

Мы с Дарлисом переглянулись. В иных обстоятельствах на этот вопрос мог быть только утвердительный ответ, но в осажденном Эглидее нашей помощи ждала Санрайз и мы с Игорем словно онемели. Андрей же перевел взгляд на Элидрис, которая смотрела на него с тревогой, будто в этот самый момент он должен был выбрать между ней и Пикселем, между этим миром и своим.

– Ясно, – прежней кривой гадкой улыбкой улыбнулась Вероника, – Вот она ваша суровая мужская дружба! Променяли Пикселя на искусственных баб! А еще меня предательницей обзывали!

Я судорожно пытался найти какое-то оправдание не столько перед Вероникой, сколько перед собственной совестью. Я был готов забыть родителей, с которыми уже давно не жил вместе, забыть собственный мир ради Санрайз, но я не мог так запросто предать друга, который всегда прикрывал меня и за которым я вернулся в этот мир. Проклятье!

– Мы не знаем наверняка, там он или нет, – наконец кое-как выдавил Игорь, защищаясь.

– И он для вас недостаточно важен, чтобы проверить? – тут же вскинула бровь Вероника.

Это обвинение из ее уст казалось удивительным, учитывая ее собственное отношение к Пикселю. При этом мы ничего не могли возразить ей. Я был готов погибнуть за Пикселя, как мне казалось, но также я не мог оставить в беде Санрайз и теперь завис не в силах выдавить ни слова. Дарлис пребывал в том же состоянии и только смотрел то на Веронику, то на Андрея, в надежде, что кто-то сможет принять решение за нас.

– Нас ждут в Эглидее, – напомнила Элидрис, обратившись к нам.

– Меня не ждут! – твердо ответила Вероника, – Я пришла спасать игроков, а не ботов, так что мне в вашем Эглидее делать нечего.

– Но ты все еще под конвоем, – напомнила Элидрис.

Вероника смерила взглядом Болика и Лелика, настороженно ожидавших приказа в стороне, после чего снова посмотрела на Владычицу, опасно сузив глаза:

– Ты мне не хозяйка, а я не твой муж-подкаблучник! – буквально прошипела она, – Можешь приказывать ему, но не мне!

Здесь Андрей уже не выдержал и ответив Веронике одним лишь пылающим взглядом произнес:

– К черту, я еду за Пикселем!

– Наконец-то, бл…ть, – откликнулась Вероника, – Теперь понятно, кто из вас настоящий друг Пикселя, а кто нет.

Смерив меня с Дарлисом презрительным взглядом, она развернула коня, уверенная, что теперь, когда ее поддержал сам правитель Кельморна, конвоиры отступят, но тут Элидрис заступила дорогу Меркристу:

– Андрей, ты не можешь ехать с ней!

Я был уверен, что Элидрис на правах жены Андрея будет давить на жалость и непременно упрекнет его за готовность оставить ее одну руководить армией, идущей в бой. Но Элидрис была мудрой эльфийкой и понимала, как Меркристу дорог Серега. Простые человеческие истерики, коих стоило ожидать от девушек в нашем мире, ей были чужды и она взывала не к чувствам Андрея, а к разуму:

– Что если вы снова столкнетесь с северянами или этими монстрами канумами? Вдвоем вам не справиться с ними!

– Ну так выдели нам отряд! – вспыхнула Вероника.

– Нас впереди ждет осажденный город, часть нашей армии навсегда осталась в Тиверхолме и каждый отряд может быть на счету! Повернув назад, вы ослабите нашу армию и сами можете сгинуть, даже не добравшись до места сохранения Пикселя!

Элидрис пронзила Веронику взглядом, напомнив:

– Ни у тебя, ни у Андрея нет волшебных амулетов с бессмертием и этот путь может оказаться для вас последним!

– Меня смерть не пугает, – не очень уверенно ответила Вероника.

– А смерть