Печать мастера. Том 2 - Тайга Ри

Печать мастера Том 2

ЧАСТЬ 3. ЭЛЬ-СИН-ФУ

ЧАСТЬ 3. ЭЛЬ-СИН-ФУ

Играя роль друга, действуй, как шпион

Глава 32. Клан Фу Ч2

День спустя

Поместье клана Фу, Южный предел

Приграничные территории

Колеса заскрипели и закрутились, разворачиваясь — Наследник споро управлял креслом и перемещался быстрее, чем человек на двух ногах. По крайней мере значительно быстрее, чем Посланник Арров, который с хорошо скрытым любопытством рассматривал передние, открытые для гостей части поместья, полностью оборудованные под коляску: на каждой лестнице подъем и спуск, на каждом пороге пандус.

— Вам совсем не жалко очередного ребенка? — спросил Глава Фу, подъезжая за стол в кабинете — в кресле необходимости не было.

Посланник Арров промолчал, протягивая скрепленные клановой печатью бумаги.

Глава Фу изучил документы сам, передал Управляющему, владетелю-дел-рода и магу-проверяющему, чтобы убедиться в подлинности. Каждый штрих, каждую точку, они сверят позже.

Просто копия выглядела…странно. Печать Главы Арр стояла не то чтобы криво — была подлинной, да, но стояла наискось. Сверху на пергаменте были отчетливо видны отпечатки чьих-то жирных пальцев, а снизу — он не колеблясь готов был поставить одно из своих колец — край явно был облит чем-то…розовым.

Он бы даже понюхал, чтобы убедиться, но Посланник пристально следил не то что за каждым жестом — каждым взглядом. И Ней знал, что как только посыльный пересечет границу защитного купола Октагона, первое, что сделают Арры — считают воспоминания о каждом мгновении этой встречи. Как и всегда.

* * *

— Клан Фу всегда выполняет договоренности, даже если они были даны предыдущим Главой, — постановил он через десять мгновений. — Я проведу ритуал принятия в род лично, но это ваша последняя попытка. Мы скрепляли договор на три попытки — и со своей стороны честно выполнили положенное.

— Клан Арров тоже выполнил договор, — Посланник склонил голову в сторону кресла на колесах. — Вы можете использовать силу, вам доступны плетения, и вы, сир, до сих пор живы.

— Верно, — Фу горько усмехнулся. — Я жив. Если это можно так назвать.

Глава Ней оперся на стол и демонстративно пошевелил пальцами, унизанными десятками колец, рассматривая, как свету переливаются топазово-желтые камни.

— Я — жив.

Посланник клана Арр почтительно стоял молча — сесть ему не предложили. В этом кабинете сидел только один человек.

— Везите вашего ребенка. Когда умрет третий — род Фу больше ничего не должен роду Арров. Ничего вообще.

* * *

Шестьдесят мгновений спустя

Поместье клана Фу,

Кабинет Главы Нэйера Фу

— Сира, нельзя!

Дэй поморщился.

Полосатая кошка даже не повела ухом, запрыгнула на стол, поиграла кистями, прокатив их по столу, а потом завалилась на спину и начала жрать уголок пергамента договора.

Очередной договор, на котором останутся следы кошачьих зубов.

— Сира… — ласково пожурил Глава, и Дэй закатил глаза.

Ещё бы погладил.

Кошка послушалась неохотно. Встала на лапы, лениво потянулась, выпуская коготки, прошлась по столу, и ткнулась головой подставляясь под ласку. Глава протянул руку и начал неторопливо почесывать полосатую тварь под подбородком.

Кабинет наполнился звуками утробного мурчания.

— Си-и-ира… Си-и-ира… хорошая девочка… красивая девочка… умная девочка…

— Что думаешь?

Он обдумал вопрос.

— Не вовремя.

— Совсем. Не вовремя…Как думаешь, они что-то… узнали? Почему именно сейчас?

— Нет, — он тряхнул головой. — не думаю.

— Не-ду-ма-ешь… — повторил господин Фу врастяжку, продолжая задумчиво почесывать кошку за ушком. — Краса-а-авица… Какая же ты краса-а-авица…

Дэй снова закатил глаза.

Красавица со сломанным и неправильно сросшимся в двух местах хвостом, кончик которого торчал вбок, как флюгер. Полосатая только с одной стороны, другой бок оброс белым пухом, потому что был подран. И сколько прожорливую тварь не кормили, она так и не набирала вес, и…

Дэй снял с черного рукава клочок шерсти.

…облезлая и калечная, как и господин.

— Как малыши Сиры? — уточнил Глава Фу.

— Котята в порядке. Двое мальчиком уже вовсю осваивают сад. Девочка, которая родилась последней, слабая и никак не набирает вес… вся в мать видимо, — последние слова он пробормотал беззвучно себе под нос.

— Распорядись, чтобы их кормили лучше.

На этот раз Дэй цокнул вслух:

— Они и так едят лучше, чем слуги… а то что она орет — так после улицы она постоянно орет, сколько не корми ни ее, ни котят!

— Распорядись, — не стал спорить Нэй, продолжая нежно почесывать кошку под подбородком. — Ненавижу это, — выдал он буднично. — Просто ненавижу… видеть глаза этих детей, когда алтарь сжирает их…

— Это последний раз…

—… и стул… там восемьдесят ступенек, тащить меня вниз в алтарный зал, тащить вверх… ради чего? Чтобы ещё раз убедиться, что это бесполезно?

— Договор с Аррами заключал ваш отец и только благодаря ему… — он не продолжил, посмотрев на стул на колесах.

— Я помню, Дэй. Каждое шекково утро, когда я просыпаюсь, открываю глаза, забыв, что больше не могу ходить, я вспоминаю, благодарю кому живу… если это можно назвать жизнью. Иногда я жалею о том, что отец заплатил Аррам.

— Вы живы, — просто произнес он.

— Сина это не спасло.

Они помолчали.

— И вы — Глава. Единственный наследник. И… — менталист помедлил. — Кто-то должен опять сообщить Госпоже Фу…

— Позови госпожу Эло, — распорядился Нейер с тяжелым вздохом. — Я сообщу ей лично о том, что будет ещё одна последняя попытка.

* * *

Октагон, Главный остров

Задние покои господина Вэя

Садхэ стоял на коленях.

И рассматривал свое отражение в медном кувшине напротив. Отражение искажалось, вытягиваясь по длине и в стороны, и он покрутил головой, кривляясь.

Его первое клановое послушание в детстве проходило на кухне, до того момента, как его способности заметил предыдущий господин Управляющий, служивший ещё у дяди сира. Заметил, как он ведет учет всех тарелок на кухне, приборов, котлов, и точно на глаз может определить запас дров, количество муки в мешке. Заметил, выделил его, и потом перевел на верхние ярусы, отправив учиться. Кому-то помогает сила, кому-то ум, кому-то связи, кому-то просто везёт, а ему помогли тарелки. Медные, начищенные до блеска тарелки, в которых точно также можно было видеть свое отражение.

Садхэ вздохнул. Потер рукавом край пузатого кувшина, чтобы стереть следы пальцев, и, опустив голову вниз, вернулся к занятию, которым не занимался уже десятки зим — чистке ковров.

* * *

— Воды…

Садхэ вычистил уже большую часть, остался маленький кусок около стола. Маленький, но самый грязный — ковер из красного стал почти черным, когда из задних покоев Главы вывалился, пошатываясь и держась за косяк, господин Сейши.

— Воды… во имя Исхода…

Садхэ кивнул на медный кувшин — единственный уцелевший во всех покоях после событий накануне, и Наставник, прихрамывая, добрался до стола, поискал глазами пиалу… из которых не осталось ни одной целой… и потом просто приложился к горлышку, опрокинув весь кувшин.

Садхэ тер ковер. Щетина щетки поскрипивала. Господин Сейши напился, освободил кресло от хлама — разбитых кусков посуды, остатков поломанных приборов, и даже кусков ширмы, которая отлетела в эту часть комнаты, когда господин Вэй потерял контроль над силой — освободил, просто сбросив все на пол, и со стоном облегчения рухнул в кресло.

— Так и не смог отпереть? — хрипло уточнил господин Наставник.

Садхэ отрицательно помотал головой.

Плетения, которые Глава Вэй бросил на комнаты, перед тем, как окончательно отрубиться, не мог вскрыть не только он — их не могла вскрыть и «звезда» снаружи. Хотя он бы не сказал, что они очень рьяно пытались. Когда Глава выходит из себя — подальше держаться все, не только те, кому в этот момент не повезло оказаться на Главном.

Садхэ опустил щетку в ведро, поболтал, и потом снова с философским смирением продолжил устранять последствия вчерашнего возлияния.

А что ему ещё оставалось делать в ожидании, пока проснется Глава?

* * *

Они пили почти всю ночь и почти весь день.