Сердце дракона - Лана Каминская

– В чём дело? – Гай был требователен. 

– Простите, милорд, – проронила девушка едва слышно, – мне что-то нехорошо. 

– На столе – кувшин, а рядом – кружка. Ну?

– Эта ведь ваша кружка, и в кувшине – целебный отвар для вас. 

Гай фыркнул. 

– Молчи и пей. У этого старика от всех бед одно снадобье: и от лихорадки, и от гонореи. Полную налила? – Рики кивнула. – Вот и выпей всё и за раз. На вкус – настоящая моча. 

Рики чуть не поперхнулась. Впервые она слышала подобную речь от человека, чей статус был так высок и недосягаем, что простой люд давно приравнял могущественного племянника короля чуть ни к богу. Впрочем, та же участь коснулась и самого короля. 

Отвар был и правда гадким. Солоноватый и пахнущий повытоптанным полем после долгого выгула на нём вонючих коров, он так сильно вязал, что тошнить начало сильнее. Но один стук сердца – и всё прошло. Неприятная горечь во рту и тяжесть в груди отступили, а на губах и языке осталась лишь соль, которая совсем не раздражала. 

– Лучше? 

Рики кивнула, долила отвара в чашку и подала Стернсу. Откинувшийся на груду подушек за спиной Гайлард попробовал приподняться, но пронзительная боль исказила его лицо, пальцы сжали покрывало, и Стернс упал обратно, так и не сумев сесть. 

Спешно отставив кружку в сторону, Рики нависла над Гаем. Паника нарастала в её взгляде. Не зная, что делать, куда бежать, она одной рукой держалась за спинку кушетки, другой – теребила воротник своей туники. Надумав уже кричать Дагорма, девушка бросила быстрый взгляд в сторону двери, но Стернс её остановил. 

– Одежду принеси, – процедил он сквозь зубы и снова поморщился от боли. 

Рики послушно зашарила взглядом по каюте. Должен же был старик хоть что-то оставить! Всё старое, порванное в клочья и перепачканное кровью и землёй, было сложено в мешок и упрятано в трюм. А замена? 

– В углу, на кресле, – словно прочитав мысли девушки, вдруг произнёс Гай. 

К сложенной стопке чистой, пусть и далеко не роскошной и не аккуратно шитой, одежды Рики не подошла, а подлетела. Схватила всё, что там лежало, и бегом обратно. Но сложенная втрое штанина из стопки выскользнула, распрямилась и обвилась вокруг девичьей ноги. Рики пошатнулась и тут же грохнулась со всем, что несла, на ровные и крепкие доски. 

Дверь каюты тут же распахнулась. Внутрь запрыгнул стражник с пикой в руке, готовый тем остриём проколоть любого насквозь во имя и славу короля. 

– С вами всё в порядке, милорд? – задыхаясь от волнения, выпалил паренёк, продолжая держать оружие наготове и целиться в невидимого врага. 

– Убирайся, – прошипел Гай.  

Гневный взгляд Стернса был страшнее любой пики, и перепуганный стражник, не понимая, за что ему досталось, спешно выскочил из каюты и плотно прикрыл за собой дверь. 

– Лучше б позвали его помочь, – мягко заметила Рики, поднимаясь с пола и подбирая одежду. 

– Чтобы каждый плебей видел мою слабость, а потом трещал об этом на каждом углу и в каждой канаве? 

– В вашей слабости нет ничего зазорного, и один вы пока не справитесь. Вот полежите ещё денька два-три, или сколько там старик скажет, тогда другое дело. 

– У меня нет двух-трёх дней, – простонал Гай, вновь пытаясь кое-как сесть. – Этот бородатый шарлатан должен поставить меня на ноги к вечеру, иначе я за себя не ручаюсь. 

– Лучше вот, выпейте.

Прямо перед носом Стернса оказалась тоненькая рука, местами в царапинах. В руке была кружка, наполненная целебным отваром. Когда Рики успела закинуть одежду на спинку кушетки и упорхнуть за лекарством, Гайлард так и не понял, но кружку взял и, морщась, выпил почти всё, при этом несколько капель осело на безобразно-колкой щетине. 

– Нет, – настаивала Рики, – до дна. 

Но Гай только сунул девушке кружку с остатками снадобья обратно в руку и, расслабившись, прикрыл глаза. Тошнотворная жидкость растеклась по телу, боль тут же притупилась, и сердце забилось ровнее. 

– Руки сможете повыше приподнять? 

Рики снова мельтешила перед Стернсом. Недовольное выражение его лица она умудрялась смело игнорировать, злобную ворчливость умело пропускала мимо ушей, с причитаниями не лезла и в этот раз держала наготове чистую тунику с длинными рукавами и широким проёмом для головы. 

Гайлард сделал очередной рывок, чтобы сесть, и опять скривился, и закусил нижнюю губу от боли. Покрывало спало с груди, и по телу прошёл легкий озноб. 

– Помоги, – прохрипел Гай, с трудом попадая в рукав. Рики не смела ослушаться. 

Его тело было таким горячим, что Рики едва держалась, чтобы не отдёрнуть руки. Вскоре воздушная ткань покрыла сильные плечи. Со спиной оказалось сложнее: глубокие порезы ныли от любого, даже крохотного, прикосновения. Дюйм за дюймом Рики распрямляла тунику, стараясь не задеть ни одной страшной раны. Гай терпел, всё так же закусив губу, и молчал, хотя в какой-то момент Рики показалось, что он вот-вот сорвётся. 

Но на спине беды девушки не кончились. Сгорая от стыда и мысленно проклиная всё на свете, Рики принялась распрямлять тонкую ткань на груди Стернса. Подушечки пальцев нет нет да и касались грубой кожи и коротких волос, и с каждым прикосновением смущение росло, и кровь приливала к лицу охотнее и быстрее. 

Нет, Рики, конечно, видела обнаженных мужчин. В сторожевых казармах Швидоу девушки не стеснялся ни один стражник. Все относились к ней как к мебели, которая заметна, только если нужно присесть и стянуть с ног тяжёлые сапоги. В остальном же за бабу Рики никто из стражников не считал, с ухаживаниями не подкатывал и прикрывать свои совсем уж интимные части тела не торопился. Но одно дело – видеть; другое – касаться. Тем более того человека, кого и так боготворишь и на кого смотришь снизу вверх. Тем более будучи с ним наедине.

– Готово. 

Рики разгладила тунику и выпрямилась. 

– Могла бы и побыстрее, – получила девушка в ответ. 

– Если бы делала быстрее, вы не кусали бы губу, а орали так, что к нам пол корабля сбежалось бы.  

– Мне нужно одеться до конца и попробовать встать. 

– Ну уж нет, – Рики и сама не поняла, с чего вдруг так резко осмелела. 

Стернс опешил. В его взгляде читался вопрос, требующий скорейшего ответа, иначе было несдобровать. 

Девушка поспешила объясниться:

– Судя по тому, как урчит мой живот, а в щели просачивается запах варёной рыбы, вам скоро принесут обед. Приносит обычно старикашка...

– Дагорм, – поправил Гай. 

– Он самый, – ничуть не смутившись, подхватила Рики. – У него и спросим, можно вам вставать на ноги или нет. Без его разрешения я этого делать не позволю. В конце концов, сами назвали меня своей тенью, а тень сейчас сидит на кровати.