Новая жизнь - Мария Круз

К вечеру среды я объявил режим полной боеготовности, — разве что гидрокостюмы были разложены под тентом на палубе, но надеть их оставалось делом пары минут. Было приготовлено оружие в непромокаемых быстросъёмных чехлах, приборы ночного видения, лестницы, «адские машины» Раулито. Оба «зодиака» находились на палубе, причём один из них был надут, мотор к нему был подвешен, а сама лодка готова к немедленному спуску.

Смит загнал Брауна в ходовую рубку следить за экраном, чтобы вовремя заметить сигнал установленного на «Звезде Рияда» маяка, а заодно подежурить у экрана радара. Судоходство в Новой Земле, а особенно — в этой части залива, не было интенсивным, поэтому можно было быть уверенным — любая отметка на радаре, скорее всего, и обозначала искомое судно. Тут вроде как морская глухомань.

В кают-компании постоянно было включено радио, настроенное на волну радиостанции Британского Содружества. На длинных волнах, разумеется — с хрипом, атмосферными помехами и каким-то бульканьем. Примерно в середине дня по радио передали выпуск новостей, в котором британцы дали короткое сообщение о том, что силами вооружённых формирований Русской Армии, Американской Конфедерации, Территории Техас и германской территории Европейского Союза была проведена операция по захвату Прохода в горах Сьерра-Невада. Операция прошла успешно, Проход взят под контроль участвовавшими в операции силами. Никаких подробностей не сообщалось, но нам было достаточно. Все зааплодировали, зашумели. Смит даже немного удивлённо оглядел нас, на что я ему сообщил, что если бы он тоже платил столько же за доставку товара по Дороге и настолько же часто отбивался бы там от засад, то он бы просто станцевал джигу на столе. Кажется, такое объяснение его вполне удовлетворило.

А значило это, что кубинские подразделения вышли из-за хребта и двинулись в сторону нашей, русской территории, чтобы принять участие в высадке на Дикие острова. А ещё это значило, что мы, со своей стороны, не ошиблись, планируя первую фазу нашей собственной операции. И пока всё развивается по плану.

Браун следил за экраном в ходовой рубке в надстройке, а я поднялся на ходовой мостик на крышу, где за штурвалом находились и шкипер Соуза и его помощник Пако. Оба старых приятеля-контрабандиста опять курили сигары и опять пили кофе, подливая его в чашки из большого кофейника из нержавейки. Заметив меня, Соуза вытащил из шкафчика стеклянную чашку с пластиковой ручкой, наполнил её кофе и протянул мне.

— Кого ждёте, командир? — спросил он.

— Арабов. Из Великого Халифата.

Смысла скрывать дальше уже просто не было: всё равно вскоре они бы во всём разобрались сами. Зато теперь доверие за доверие — можно и самому кое-что спросить.

— Связь отсюда вы с кем можете установить?

Соуза несколько озадачился:

— Вас расстояние интересует?

— Да, расстояние.

— Все американские острова, Американские Штаты… Если на средних волнах… Нью-Хэвен на коротких.

— Смит с Нью-Хэвеном связывается?

— С Нью-Хэвеном точно. — Соуза помолчал, пожевал губами, потом спросил: — Смит вам кто? Наниматель?

— Представитель нанимателя.

— Не доверяете ему? — подчёркнуто равнодушно спросил Соуза.

— Я никому не доверяю, с кем работаю в первый раз, — покачал я головой. — Со Смитом — впервые.

— Я с ним несколько лет работаю — пока он не подводил, — ответил шкипер. — Хотя не знаю, какие у вас ставки. Я с вами раньше тоже не работал.

— Высокие ставки. При необходимости связь с Нью-Рино установить сможете?

Соуза внимательно посмотрел на меня, а ответил за него Пако:

— Возможно. Зависит от помех в атмосфере и разрешения Смита. Всё же он наш наниматель — надеюсь, это понятно?

— Естественно. При соблюдении этого условия, — согласился я.

— Передатчик у нас достаточно мощный, на длинных волнах вполне способны связаться. Но длинные волны — это длинные волны, тут уж как получится. И ещё раз напомню — команду на установление связи мне может отдать только Смит. Даже Браун не может.

— Кстати, откуда у вас, шкипер, такая стойкая неприязнь к мистеру Брауну? — проявил я любопытство — похоже, бестактное.

— Кое-что произошло между нами в тот день, когда я стал должником. Помните, я рассказывал? Мистер Браун молчалив, но бывает несдержан и бывает неразумно груб. А у меня долгая память.

Поговорив ещё несколько минут с Соузой и Пако, я спустился вниз, на палубу. Все люди из группы сидели в кают-компании, пили кофе. Я вошёл к ним, сказал:

— Кофеином не злоупотребляйте перед делом. Где Бонита?

Раулито показал пальцем в палубу. Я спустился по трапу, зашёл в каюту. Мария Пилар сидела за столиком, опустив плотную шторку на иллюминатор, и при свете лампы на гибком стебле красила ногти.

— Готовишься к бою? — спросил я, обняв её сзади.

— Да, — хихикнула она. — Это успокаивает.

— Волнуешься?

— Немножко. А ты?

— И я немножко.

Я сел рядом на койку, откинулся:

— Mi Amor, вообще не отходи от меня ни на шаг в течение всей операции. Как мы и планировали — всё время будь рядом, хорошо?

— Не доверяешь? — усмехнулась Бонита.

— Глупости какие. Просто будь всё время рядом. Всегда. Мне так спокойней.

— Мне тоже, так что не волнуйся.

Она привалилась ко мне, опустив голову на плечо. Я прижался щекой к шёлковым душистым волосам, поцеловал её в макушку. Почему-то мне кажется, что если она будет рядом, то в нужный момент я смогу прикрыть, защитить её. Хоть это и иллюзия, конечно. А может быть, и не иллюзия?