Новая жизнь - Мария Круз

— И как же вы собираетесь вывезти их с острова, хотелось бы знать?

— А вот этого уже вам знать не нужно, — ответил я решительно. — Пока. План у нас есть. Скажите лучше — что вы намерены делать в будущем? Останетесь работать у Беляевой?

Смит задумался. Махнул бармену, заказал себе ещё пива. Показал мне на мой почти пустой бокал с «мохито», но я отрицательно покачал головой. Том поставил перед ним заказанное пиво и насыпал в стеклянную розетку орешков из большой жестяной банки. Смит поблагодарил его, повернулся ко мне.

— У меня есть некоторая сумма денег, но не слишком большая, чтобы начать новую жизнь, — сказал он. — Но если вы собираетесь ограбить Родмана, это может решить проблему. Сколько получу я?

— Вы получите двадцать пять процентов, — ответил я ему.

— Почему именно двадцать пять, и сколько это может составить? — прищурился он.

— Половину мы заберём себе, поскольку мы выполняем всю работу, — начал я перечислять «пайщиков». — Ещё четверть уйдёт… не скажу кому, но догадаться не сложно.

Смит кивнул:

— Не сложно, это верно. Сколько это может составить?

— Хоффман сказал, что меньше двух миллионов экю у Родмана в сейфе не бывает. Считайте сами. Большие деньги в этих местах.

— Большие, — согласился он. — Тогда я намерен покинуть остров и работу на Орден. Думаю, что устроюсь в Кадизе и начну совместный бизнес с Соузой. Не связанный с оружием и стрельбой. Надеюсь, что мисс Беляева поможет мне выйти в отставку без слишком больших проблем? После исчезновения Родмана начнётся скандал.

— Не думаю, — сказал я и сразу добавил: — Точнее, буря обрушится на самого Родмана — вслед ему, если можно так выразиться. А вы выходите в отставку лишь в силу того, что любимый вождь оказался негодяем. Испытали большое моральное потрясение и впали в глубокую депрессию. Это нормально.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда чего вы хотите от меня конкретно?

— Въезда на остров с оружием и снаряжением, — заявил я. — Если Бернстайн на острове, то желательно именно в это время. Также возможности не регистрироваться при въезде.

— Это я сделать смогу, — сказал Смит. — Но без регистрации вы не устроитесь в отель, а своего места для жизни у вас нет. И нет транспорта. Если вы возьмёте его в прокат, то вам опять понадобится предъявлять Ай-Ди. Или вы рассчитываете управиться со всеми делами так быстро?

— Я могу позволить себе «засветиться», — ответил я. — Остальным это не желательно. Я могу взять машину в прокат — нет проблем. Насколько мне помнится, на острове есть виллы, сдающиеся в аренду?

— Да, — подтвердил Смит. — Они чаще всего принадлежат отелям.

— Очень хорошо, — кивнул я удовлетворённо. — Если я дам вам имя и номер Ай-Ди, сможете ли вы в нужный момент забронировать такую виллу? А ещё лучше — две?

— Смогу. Но если вы что-то серьёзное натворите на острове, вы поставите меня под удар.

— А от лица вашего отдела специальных проектов вы можете это осуществить?

— Разумеется, но тогда… Ну да, верно. Мисс Беляева санкционирует?

— Санкционирует Родман, — улыбнулся я. — Точнее, уже давно санкционировал, только не знает об этом.

— Это самый лучший вариант, — усмехнулся Смит. — Когда вы хотите это сделать?

— Чем быстрее, тем лучше, но хотелось бы, чтобы помимо Родмана нас мог встретить и Бернстайн.

— Куда вы их потом? — спросил он.

— С Родманом зависит от ряда обстоятельств, а Бернстайна хотелось бы подарить британцам, — ответил я. — Если удастся захватить видео со сценами, где он убивает девушек. Среди них есть девушки из Британской Индии.

— А халифаты? Насколько я понял, арабки тоже проходили через его руки? А там вообще приговоры заковыристые — Средневековье в разгаре, — проявил Смит кровожадность.

Действительно у правителей халифатов насчёт казней фантазия работала хорошо. Разрывание пополам и сварение заживо были ещё не самыми жуткими. Но…

— Нам не понятны его связи с халифатами — возможно, что они его и пальцем не тронут, — ответил я Смиту. — Всё же халифаты и Ичкерийский Имамат — главные поставщики опиума, а Родман с Бернстайном — главный канал сбыта. Местный рынок и десятой части такого количества дряни не поглотит. Да и нет никакой уверенности, что убийство рабыни ради развлечения они вообще сочтут преступлением. А вот британцы его повесят с вероятностью в сто процентов. Вот и пусть висит.

— Верно, — кивнул Смит. — С этими ребятами из халифатов ни в чём нельзя быть уверенным. Они сами торгуют рабами. А от дагомейцев откупиться проще простого. Надо только придумать, как мне отследить прибытие Бернстайна.

— Следует ли мне считать, что вы приняли моё предложение? — переспросил я у него.

Смит усмехнулся:

— Считайте, что мы достигли соглашения. — Он отсалютовал мне бокалом с пивом. — Мне не жалко Родмана, мне хочется казни Бернстайна, мне хочется оставить эту поганую работу, я не хочу участвовать в торговле наркотиками, более того — я хочу её разрушить, и мне есть чем заняться в этом мире, если у меня будут деньги. Мой единственный друг, который всю жизнь боролся с наркотиками, погиб здесь, выполняя задание наркоторговца. Давайте займёмся деталями.

Сальвадор, 2006–2008