Черный хрусталь - Алексей Бессонов

– Вы поставили на центральную башню «перечницу»? – спросил я, предвкушая изрядную мясорубку.

– Разумеется, – хмыкнул Эйно. – Но сейчас она нам не понадобится.

Снизу раздались какие-то крики, потом многоголосый рев, и – удар, от которого у меня едва не загудело в голове. Эйно поднял свое ружье и передернул затворную скобу.

– Ну, все, – сказал он, – стучаться в двери – это сколько угодно, но вот ломать их я этим проходимцам не позволю. Поехали, господа!

Я давно ждал команды, и, едва она раздалась, тотчас же выстрелил в нападавших. Держа тяжелый ствол недавно срубленного дерева, они уже разбегались для нового удара, и наш залп буквально смел нескольких с моста. Бревно с шумом свалилось в воду, раздались отчаянные крики. Я ловко передернул затвор и выстрелил снова, даже не целясь – темные фигуры на мосту у ворот были прекрасной мишенью. Ружья Эйно и Визеля непрерывно грохотали над моей головой, я оглох, но, охваченный горячечным азартом боя, стрелял до тех пор, пока щелчок бойка не оповестил меня о том, что в магазине кончились патроны. Я сунул руку в поясную сумку, где держал два десятка про запас, но быстро понял, что противников у меня уже не осталось. На скользком от крови мосту корчились несколько раненых, еще два или три человека лежали, застигнутые пулями, на противоположном берегу рва. Кажется, живым не удалось уйти никому.

В нашей крохотной каморке едко воняло порохом.

– Оставайтесь пока здесь, барон, – распорядился Эйно, запихивая в трубчатый магазин своего ружья большой желтоватый патрон. – Наблюдайте: не исключено, что скоро появятся другие. Похоже, за нас взялись всерьез!.. Маттер, за мной!

Поскользнувшись на одной из валявшихся под ногами гильз, я довольно неудачно выпал вниз, но на последней ступеньке лестницы все же сумел поймать равновесие. Карабин валялся рядом. Я поднял его и, на ходу наполняя свой магазин, бросился вслед за Эйно, который уже шагал по двору. На позиции перед курятником светилась масляная лампа. Подойдя, я увидел Бэрда, сидевшего возле заряженной «перечницы» на каком-то грязном ящике. Вокруг него лежали на мешках солдаты.

– Что они там? – увидев нас, Бэрд вскочил и оправил на себе куртку с поясом. – Затихли что ли?

– Они затихли навсегда, – ответил Эйно и, приблизившись к лампе, вытащил из кармана хронометр. – Думаю, до рассвета никто уже не появится – но это не значит, что вы можете спать все сразу. Сегодняшний караул остается на стенах – только осторожно, не исключено, что в лесу полно стрелков. Выделите людей отдельно для охраны этого входа – и не спускайте с него глаз. Я распоряжусь, чтобы завтрак начали готовить прямо сейчас.

Пройдя через кухню – разбуженные пальбой слуги уже сами, без команды разжигали котлы, – мы поднялись по спиральной лестнице на самый верх башни, в почти круглую комнату с коническим потолком. В стенах этого помещения были пробиты восемь бойниц, устроенных таким образом, что попасть в них было чрезвычайно тяжело: бойницы сужались внутрь, отсекая краем стрелу или пулю наружу. Под стеной, смотревшей прямо на ворота, лежала уже собранная «перечница» и открытый ящик, заполненный холщовыми патронными лентами. Рядом стояла тренога.

– Так, ребята, – обратился Эйно к двум наемникам, сидевшим на жесткой лежанке посреди помещения, – вы пока остаетесь здесь. Не спать! В случае чего – сразу подавайте тревогу. Похоже, это были только лишь разведчики.

– Крепко вы их разделали, ваша светлость, – сказал один, – у нас руки так и чесались вам помочь.

– Оттуда удобнее, – серьезно ответил Эйно. – Но в ту конуру нашу пушку не всунешь, так что у вас сейчас – пост номер один. Постарайтесь не курить и не подходите близко к окнам.

Этажом ниже, в комнате с окнами на море, держа на коленях длинное ружье, сидел Даласси. Услышав наши шаги, он встал со стула и осторожно прислонил ружье к стене.

– Что будем делать, ваша светлость? – спросил он.

– Ничего, – тихо ответил Эйно, садясь на застеленную одеялами кровать. – Будем ждать. Я думаю, ждать придется недолго: до света, не больше. Одному или двум удалось удрать: ничего не поделаешь, они находились на том берегу, и у них оказались слишком резвые ноги. Вчера, как ты помнишь, я осмотрел снаружи стены. Крепость выстроена с умом, пожалуй, нас не возьмешь ничем, кроме специальной штурмовой артиллерии. Выбить ворота мы им не дадим, со стен, если полезут, – сметем, как пыль.

– Как вы считаете, сколько нам еще ждать корабля? По моим расчетам выходит, что три дня…

– Трое суток… суток, Даласси. Да, трое суток – при самом идеальном раскладе событий. Но, знаешь ли, я давно уверился в том, что ничего идеального на свете не бывает. Поэтому следует рассчитывать не на Иллари с «Бринлеефом», а на самих себя. Будем держаться столько, сколько понадобится. Жратвы у нас навалом, патронов тоже пока хватит.

– Пока? А потом? А если они не доплывут до корабля?

– Они не могут не доплыть, друг мой. Хоть кто-то, но доплывет, в этом я совершенно уверен. Значит, нам следует думать о том, как просидеть в этой мышеловке с неделю. Может быть, чуть больше. Но они приплывут, не сомневайся в этом.