Черный хрусталь - Алексей Бессонов

– Орел? При чем тут орел?

Эйно с каждой секундой терял силы.

– Это Монфор, запомни! Бери коня, только не моего, и уходи. Уходи же! Ты… – он пошевелился, и изо рта хлынула кровь. – У… хо… ди…

Я уже знал, что слуги мертвы. Женский крик, который я услышал, был криком кухарки, которой всадили нож в спину.

Я подождал некоторое время, пока Эйно не потеряет сознание, потом осторожно поцеловал его в лоб и выбежал из замка.

Ужас уже прошел, уступив место совершенно холодному отчаянию. Седлая лошадь, я двигался совершенно механически, не осознавая даже, что делают мои руки. Вскоре я выехал из конюшни и шагом направился к запасному выходу, через который обычно заезжали фургончики наших поставщиков, доставлявших в Лоер все необходимое.

В замке лежал умирающий князь Лоттвиц-Лоер и Гаспаар, и еще до рассвета я должен был принять на себя его имя и его роль в жутком театре, который почему-то оказался всего лишь жизнью. Процедура «харран», совершенная в заведении доктора Эмиша, заключалась в том, что в случае смерти господина наперсник получал его имя, звание и все остальное, за исключением королевских наград и выборных должностей.

Еще до рассвета князем Лоттвиц-Лоер и, будь оно все проклято, Гаспаар, должен был стать я – если, конечно, я доживу до этого рассвета.

Доживу? При этой мысли я вдруг горько рассмеялся.

Мне еще предстоит месть, – а для этого я должен сперва попасть в столицу.

И, выбравшись на грязную проселочную дорогу, я двинулся в порт, где надеялся нанять себе какое-нибудь суденышко.

Конец первой книги.