Очень древнее зло - Екатерина Лесина

Корзинками, полными розовых лепестков.

— Потом молитва. И еще благословения просят, чтобы все видели, что родители согласны.

— Чьи?

— И жениха, и невесты. Правда, невесту еще умыкнуть можно, но тогда благословение должна ахху дать, а они… — Теттенике придержала коня. — Я думала раньше, что они… ну… они такие… благословленные. А теперь и не знаю.

Я кивнула.

Бывает.

А дорога сделала очередной поворот, и мы оказались перед площадью. Перед огромной, мать его, площадью, вымощенной белым камнем.

— Как красиво…

— Охренительно просто, — отозвалась я, чувствуя острое желание убраться от этой красоты подальше. Нервировала меня этакая белизна. Как будто… будто каменное озеро.

…на Байкал я только мечтала поехать.

Но это время.

И деньги.

И ни того, ни другого у меня не было. Но… но почему-то я представляла его себе таким. Необъятным. И чтобы дальний берег терялся в тумане. И дома — чем не горы, пусть даже из белого камня.

Солнце.

Шелест… не шелест — шепот.

— Демон… — выдохнул кто-то в самое ухо. И зачастил, повторяя. — Демон, демон, демон… демон!

Я закрыла уши ладонями.

— Нам… тут… мы не заблудимся? — Теттенике свесилась с конской спины. — Эй, ты как?

Они шепчут, склоняя это слово на все лады. С восторгом. И ненавистью. С ожиданием… чего? Кто это вовсе?

Ветер коснулся волос, и я почувствовала, как они загораются. А огонь перетек на руки. И…

— Не заблудимся, — выдохнула я искры, что заплясали в воздухе. — Нам… туда…

Туман расступился, словно повинуясь моему приказу, и я увидела, что площадь, конечно, велика, но вовсе не так необъятна, как представлялось прежде.

Белое на белом.

Белым по белому. Дорога сама ложится под ноги. И ступать-то на нее не хочется. И… возможно, если по краю, то можно площадь обойти. Но сколько времени это займет?

Впереди что-то блеснуло.

— Может… ты опять посмотришь? — предположила Теттенике, скатившись с конской спины. — А то как-то тут… не знаю… если дракон прилетит, то и спрятаться негде.

Я поежилась. Почему-то сейчас прилет дракона не казался такой уж серьезной проблемой. Не знаю, что с этой площадью не так, но…

Крылья распахнулись за спиной.

И шепот, замолкший было, вспыхнул с новой силой.

…демон, демон… демон!

Знаю, чтоб вас.

И вообще, наполовину только.

Взмах. Воздух густой, и крылья в нем вязнут. И взлетать тяжелее, чем раньше. Или это мне лишь кажется? Но я стараюсь. Еще взмах… туман клубится. Надо же, а я его и не заметила. Там. А сверху виден. Именно он и создает узоры.

Он живой.

Он перетекает, заставляя площадь оживать. И теперь уже не озеро, но ковер, удивительный каменный ковер, покрытый туманными узорами. А там, где-то впереди, из тумана вздымаются огромные статуи. В руках они держат мечи и щиты. Щиты покрыты металлом, и тот отражает свет.

А уже за ними и дорога.

И…

И ориентиром будут. Опускалась я нехотя. Интересно, а если попробовать перелететь? Добраться до тех же статуй со щитами. Там, за ними, тумана, кажется, не было. Но… тогда пройду я одна. А Теттенике? Оставить здесь? Под присмотром Легионеров?

Мысль вполне здравая, но почему-то не нравится.

И я все-таки коснулась земли.

— Держаться надо их вон, видишь? — я указала на туман, сквозь который проблескивало серебро. — Там статуи. За ними дорога. Ну и дальше будет храм.

Будет.

Должен быть.

И… и не может быть, чтобы мы не дошли. Не может! И конь, будто ощутив мою неуверенность, качнул головой. Вздохнул. И опустился на колени.

Наверное, это было приглашением.

И я воспользовалась.

А уже потом, с конской спины, поглядела на Легионеров. Если… если драссар пойдет быстро, они отстанут. Если медленно, то… влипнем.

Не знаю во что, но ничего хорошего от тумана ждать не приходится.

— Мы… пойдем быстро. Или побежим. Он побежит.

Драссар шлепнул хвостом по боку. И по ноге.

Побежит. И никуда не денется. Подозреваю даже сам, потому что перспектива быть сожранным туманом не вдохновит и коня.

— А вы вряд ли сможете. Так что лучше остаться.

Легионеры молчали. Только один постучал пальцем по шлему. Выразительно так.

— Смысла немного. Всем умирать. А так… так вы вернетесь.

Он покачал головой.

Вздохнул. И ударил себя кулаком в грудь. Грудь загудела. Земля тоже. И туман качнулся. Все-таки странный он. Если смотреть прямо, то и не увидишь, а вот стоит скосить взгляд или вовсе поглядеть на что-то другое, и уловишь такие вот жемчужные переливы.

Движение.

— Не понимаю, — призналась я.

— Я тоже, — подтвердила Теттенике, подбирая поводья. — И ничего не вижу. Точнее вижу, но какую-то… ерунду.

Легионер сделал шаг.

Остановился, прислушиваясь к чему-то.

Второй.

Третий. А я… я не стала его удерживать.