Кружащие тени - Селин Кирнан

Кристофер смотрел в лицо Эмблы глазами, полными сострадания. В этот момент они словно разговаривали без слов. Потом Эмбла резко повернулась и на негнущихся ногах подошла к Халвор. Халвор увидела, как расстроена ее леди, и бросила на Кристофера сердитый взгляд. Винтер шагнула к нему поближе, нахмурившись в ответ.

Собаки Эмблы, скуля, подбежали к хозяйке, стали тыкаться лбами ей в ладони, облизывать пальцы, пытаясь развеселить. Она оттолкнула их, они еще покружили вокруг нее, а затем отбежали к другим псам, которые стояли в ряд, глядя на них из-за деревьев. Халвор пробормотала что-то успокаивающее. Но Эмбла отвернулась, кутаясь в плащ, с тревогой глядя на Рази. Он взял у Ульфнаора свой мушкет и, все еще разговаривая с аойре, приторочил его к седлу.

Винтер сжала руку Кристофера — они оба смотрели на Эмблу, гадая, какое решение она примет.

— Ну что же, — сказал Ульфнаор. — Настало время прощаться. — Рази кивнул, улыбаясь. — Наш народ никогда не сможет отблагодарить тебя, Табиб, за то, что ты сделал для Сола, — сказал Ульфнаор.

— Это была честь для меня, — ответил Рази. — Я только надеюсь, что достаточно точно объяснил все Халвор, чтобы она выходила Солмундра до полного выздоровления. — Он покосился на Эмблу. Она подняла голову и тепло улыбнулась ему. Сердце Винтер сжалось, когда она увидела, как посветлело лицо Рази от этой улыбки. Он широко улыбнулся, глаза его заблестели. Рази тепло пожал протянутую руку Ульфнаора. — Мы встретимся снова, Ульфнаор, я в этом уверен.

Ульфнаор помолчал, хмурясь. Он как будто хотел что-то сказать, но передумал и кивнул с улыбкой:

— Может быть, и встретимся, Табиб. Кто знает волю Ан Домейн?

Рази отвернулся и подвел свою лошадь к целительнице.

— До свидания, Халвор. — Он взял ее руку. — Мне было приятно работать с тобой.

Халвор ласково улыбнулась, воспринимая доброжелательный тон, если не слова, и сжала его руку крепкой хваткой обеих сильных ладоней. Она ответила какой-то шуткой, Эмбла тихо перевела, и Рази засмеялся.

— Коинин, — тихо сказал Ульфнаор, подходя к Кристоферу. — Ты и правда хочешь пойти с coimhthioch? Не останешься с народом?

Винтер нахмурилась и взяла Кристофера за руку так, чтобы все это видели.

— Они моя семья, аойре, — ответил Кристофер.

Ульфнаор поджал губы, будто Кристофер неудачно пошутил.

— Отчаяние — плохой советчик, когда требуется сделать выбор, a chroi, — сказал он. — Кристофер фыркнул и отвернулся, а Ульфнаор шагнул к нему и мягко продолжал: — Послушай меня сейчас, Коинин Мак Айдан. Ты меррон. Меррон! Тебе нельзя быть одному. Говорю тебе, племя Медведя с радостью примет тебя. Мы усыновим тебя, Коинин. Мы будем тебя защищать.

— Благодарю тебя, аойре, — ответил Кристофер, крепче сжимая руку Винтер. — Но объятия Медведя для меня слишком дики. Я не могу согласиться.

Ульфнаор с сожалением кивнул и пожал плечами:

— Тогда прощай, Коинин, и да признают тебя Ан Домейн всегда и везде. — Кристофер слегка поклонился, а аойре положил ладонь ему на голову и что-то прошептал. Затем он повернулся к Винтер, которая глядела на него подозрительно прищуренными глазами, и засмеялся. — Похоже, — сказал он, ласково взяв ее за подбородок, — наш Коинин beag предпочел медведю другого дикого зверя, не так ли? Тебе стоило родиться мерронкой, lucha! Приятно видеть такой боевой дух в таком маленьком существе.

— До свидания, Ульфнаор, — холодно ответила Винтер. — Желаю радости тебе и твоему народу.

Ульфнаор понимающе улыбнулся ей, но она отвернулась и взяла поводья Озкара.

— Поехали, — сказала она Кристоферу. — Пора… — Остальные слова замерли у нее на губах — они увидели, как Рази обнимает Эмблу и целует ее на прощание долго и нежно.

Ульфнаор печально вздохнул, Винтер закусила губу, но Кристофер опустил голову и что-то прорычал. Влюбленные прервали поцелуй со вздохом, но не размыкали объятия, а стояли, прижавшись друг к другу лбами.

Ульфнаор смотрел на них с зарождающимся пониманием.

— Уведи его сейчас, Коинин, — твердо сказал он. — Уведи его и не позволяй ему оглядываться.

Они обменялись напряженными взглядами. Кристофер выхватил поводья у Винтер и прыгнул в седло.

— Поехали, Табиб! — крикнул он, пришпоривая лошадь. — Наступает заря!

И он направил свою лошадь прямо к влюбленным, так что Рази и Эмбла отпрянули друг от друга.

— Крис! — воскликнул Рази.

Кристофер ответил ему суровым взглядом.

— Дело не ждет, — ответил он на южном наречии. — Или ты забыл? Спрячь свой пыл в штаны, и займемся делом.

Вдруг утренний воздух разорвал долгий страдальческий вопль. Все вздрогнули и схватились за оружие, огладываясь по сторонам. Лес взорвался ожесточенным лаем, а глубоко в чаще отчаянно заржала лошадь. От ее крика Озкар заметался, поднимаясь на дыбы и выкатывая глаза, а кобыла Рази заплясала от страха.

Где-то далеко в лесу завыли боевые псы.

Кобыла Кристофера замотала головой — он прикрикнул на нее, дергая за поводья и направляя по кругу, чтобы не понесла. Он выхватил свой катар и направил лошадь вбок, чтобы она встала между Винтер и мечущимися тенями. Винтер выхватила свой короткий меч, вглядываясь во тьму. Мужчина ритмично визжал, как заяц, попавший в капкан, а несчастный конь все еще страдальчески ржал в темноте. Рычание и лай не заглушали пронзительных криков боли.

Лагерь за спиной Винтер проснулся мгновенно. Мерроны выскакивали из шатров, полуодетые и растрепанные, с мечами наголо. Испуганные лошади волновались, пытаясь сорваться с привязи, и громко ржали. Ульфнаор пробежал мимо, без единого слова бросившись в чащу леса. Халвор метнулась за ним. Мерронские воины один за другим пробегали мимо — трое друзей медлили на месте, а мерроны и мерронки устремились в лес. Затем Рази закрепил поводья на луке седла, хлопнул лошадь по боку и тоже кинулся в лес. Кристофер и Винтер бросились вслед за всеми, на собачий лай и страшные крики.