Охота на Велеса - Алекс Хелльвальд

Сегодня я возвращался из города на "своих двоих", так как оставил машину на станции техобслуживания. Внезапно пришло решение сменить маршрут. Разувшись и сняв носки, я закатал тонкие бежевые льняные брюки до колена и с наслаждением погрузил свои уставшие ступни в горячий песок. Вдыхая полной грудью прохладный морской воздух, я шел по влажной кромке песка вдоль воды. Солнце уже не палило, и высокая синь неба приобрела глубокий оттенок.

Внезапно моего слуха коснулся заливистый детский смех. Приставив руку к глазам "козырьком", я с улыбкой всматривался в черты лица приближающегося ко мне рыжеволосого ангелочка. Длинные вьющиеся кудряшки девчушки, несшейся мне навстречу, задорно пружинили. Встречный ветер играл с ними, пытаясь распутать. Куда там. Такие же непокорные и густые волосы, как у мамы, наперекор стихии держали форму.

Я присел и раскрыл объятия, готовясь принять маленький смерч, летящий ко мне.

— Папочка, — звонко воскликнула малышка, кидаясь мне на шею. — Я так скучала, — заявила дочурка и смачно чмокнула меня в щеку.

— Надин, ангелочек мой, — тепло отозвался я, поглаживая ее по густым волосам. — Ты почему одна играешь на берегу? — изобразив на лице строгость, спросил ребенка. — Где твоя мама?

— Да вон же она, — смеясь серебряным колокольчиком, ответила девочка, тыкая указательным пальчиком в сторону пляжного тента.

Взяв своего ангела на руки, я пошел к возлежащей на топчане Богине неземной красоты. Она не кинулась мне навстречу не из лености, а из-за большого живота, в котором сейчас рос и развивался наш сынок. Густые рыжие локоны красотки окутывали, словно плащом, прекрасное женское тело с белоснежной мраморной кожей. Совершенные плавные формы были изящны и достойны восхваления самыми искусными художниками, скульпторами и поэтами. Бездонные глаза оттенка горного малахита пленяли душу, разум и тело.

— Здравствуй, любовь моя, — прошептал я, целуя жену.

Надин я уже спустил с рук, и она тщетно дергала кисть своей ручонки, легонько сжатую в моих пальцах. Да, только отпусти ее и потом ищи ветра в поле. А в данном случае — гоняйся за ней по всему пляжу.

— Привет, любимый, — отозвалась супруга, даря мне ответный поцелуй.

— Как вел себя сегодня наш богатырь? — поинтересовался я у нее.

— Твой сын готовится стать футболистом, — поморщившись, ответила жена, ласково поглаживая округлый животик.

— Это хорошо, что сегодня он перенес тренировки на день, — весело подтрунил я. — Есть шанс, что ночью мамочка сможет поспать, да, Надин? — вовлек я заскучавшего ангелочка в беседу.

— Да, — радостно кивнула трехлетняя кроха. — А когда я уже увижу братика? — нетерпеливо притопывая ножкой, спросила она.

— Уже совсем-совсем скоро, детка, — ласково приобняв дочурку, пообещала мать.

Мы с Линой загадочно посмотрели друг на друга и улыбнулись.

С тех пор, как в топях Питерских лесов погибли студенты Остап Кудрявцев и Алина Смородинова, минуло уже почти четыре года. Родители Алины тоже погибли при загадочных обстоятельствах. А безутешный отец Остапа резко сдал и стал сам на себя не похож. Он тихо увядал в местном доме престарелых.

Вылетевшие из страны во Францию студенты-пятикурсники Герман Соловьев и Алевтина Никифорова были остановлены на паспортном контроле с вопросом:

— Цель вашего визита в Париж?

— Жених везет меня показать Диснейленд, — смущенно краснея, ответила жгучая брюнетка с забранными в пучок волосами.

Взгляд глаз цвета морской волны был неподдельно искренним.

Блондин с эксклюзивной стрижкой, стоящий рядом с ней, утвердительно кивнул. Пограничник пристально вгляделся в его темно-серые глаза и, сравнив с данными загранпаспорта, удовлетворенно махнул рукой.

Счастливая парочка, щебеча, подхватила легкие чемоданчики ручной клади и вышла в город, держась за руки. Они поселились в недорогой гостинице на окраине города, оплатив за неделю вперед. Больше ни их самих, ни их вещей никто не видел.

Возле сквера Рене-Вивиани в Париже молодых людей подобрал водитель внедорожника — высокий худощавый мужчина с заметной проседью в густых черных волосах.

— Сейчас мы остановимся за городом, и вы переоденетесь, — заговорщицки произнес дядя Семен. — Там вы станете мужем и женой — парой из Норвегии.

— Так быстро? Здорово, Линочка, — усмехнулся я. — Мечты сбываются. Причем вместе со статусом меняется и национальность, и подданство.

— Снова ты, Оська, о главном? — фыркнула Алина со слишком уж довольным видом.

— Куда мы едем, пап? — не выдержал я и устроил допрос нашему шоферу.

— Света и Борис прикупили недвижимость — три домика в одном из греческих приморских городков. Они там уже обжились, теперь все мы ждем только вас, — улыбнувшись в зеркало заднего вида, задорно подмигнул нам господин Кудрявцев Семен Георгиевич.

Я приобнял притихшую Алинку, у которой подозрительно заблестели глаза.