Охота на Велеса - Алекс Хелльвальд

— Почему история получила продолжение? — Остап подался вперед, и ствол винтовки оказался близко к его лицу.

— Ведущие ученые, занимающиеся когда-то "Велесом", получили новые документы — найти их стало невозможным. Мы продолжаем интересоваться их судьбой. Два года назад убили лаборантку, работавшую над проектом. Мы не могли не заинтересоваться этим делом и не взять его под особый контроль. Выяснилось, что среди тех, с кем она контактировала — ее бывший шеф. Он признался, что возобновил работы над прежним проектом. Восстановил записи и связи с другими учеными по просьбе Нивинского. Мы взяли его в разработку.

— Что дальше? Егорыч тоже восстановил записи? И мой отец? — Остапа понесло.

Он требовал ответов на свои вопросы и выглядел очень взыскательным. Виктор Евгеньевич повернул к нему голову, легко кивнул.

— Я все еще не понимаю: при чем тут мы? — задала вопрос я.

— Смирнов и Запрудный общались с тем ученым, восстанавливающим копии прежней работы, и у них созрел невероятный план — подняться за счет прежних заслуг параллельно с Нивинским, возобновить работу, освоить инвестиции иностранной компании. Они вышли на известную фирму, занимающуюся разработками такого типа, и получили большие деньги. Мы узнали об этом из сообщения вашего отца, Алина. Они пытались с ним договориться, много чего пообещали, проговорились. Запрудный тем временем наладил связь с Борзовым и рассказал об их со Смирновым намерениях. Смирнов успел послать к вам людей, узнав о гибели ваших родителей.

— Значит, те ребята… — нахмурился Остап и запнулся. — Ну, в Приморском крае, они были от Смирнова?

— Нам предстоит это доказать, — кивнул Коржиков. — Запрудный имел определенный умысел и договорился с Борзовым, а через него с Нивинским о совместной работе и отстранении Смирнова от дел. Нивинский вышел на связь с вашим отцом и много что успел предложить, угрожал. Такому же натиску подверглись и Сапожников с Кудрявцевым. Сапожников решил воспользоваться ситуацией, получить деньги на новый проект, снова заняться наукой. Именно от него Борзов узнал о вас, Алина. Сапожникову удалось убедить Нивинского, страдающего от неизлечимой болезни, что он сможет воссоздать вашу кровь. Вернее — кровь Химеры, которая станет вакциной от множества болезней. Рассказал об опыте, о вашей эксклюзивности, Алина, как нового вида. Поведал о возможностях создания элитной расы и получении за это огромных денег, бесконечно продлевая жизнь людям. Но Нивинский расценил все иначе. Ему стали нужны вы, а Сапожникова он решил уничтожить. Андрей Егорович сам пошел с нами на контакт, признался, стал сотрудничать со следствием.

— Когда? — нахмурилась я. — Когда он признался? Он удерживал нас в санатории, потом сказал мне стрелять в тех, кто за мной придет.

— После репортажа о гибели Запрудного. Он понял, что Нивинский ни с кем делиться не станет, и, имея уникальный образец, в состоянии сам заняться работой. Нам нужно было взять Борзова. Мы опоздали, приехали в санаторий слишком поздно — вы сбежали. Мы желали опередить Борзова, но… Получилось, как получилось. Вы доверяли вашему Егорычу, а он не желал, чтобы вы вступили в переговоры с людьми Смирнова и Запрудного.

Мы въехали в садовое товарищество и завернули по узкой дороге направо, мимо высоких, глухих заборов. Виктор Евгеньевич объяснил, что на территории одного из участков находится тот самый тайник, в котором нас предполагалось спрятать.

— Борзов убил Запрудного? — спросил молчавший до этого Оська.

— Нет.

— Кто?

Ответа не последовало.

Машина затормозила возле кирпичного, высотой метра в два, забора с массивными воротами. Перед тем как выйти из машины, Коржиков повернулся к нам и сказал:

— Ребята, давайте без глупостей. Я открою ворота, мы въедем, потом вы останетесь здесь на некоторое время. Проблемы уладятся, дадим вам новые паспорта и определим место жительства.

— Я хочу поговорить с папой и мамой.

— Я тоже с отцом поговорить хочу, — резко отреагировал Остап.

— Конечно. Через три месяца вы получите такую возможность. А сейчас — увы, ребятки. Охота на "Велеса" в самом разгаре, нам нужно свернуть ее.

— Но я могу получить ответ еще на один вопрос? — нахмурилась я. — Кто послал киллера?

— Мы не установили, — ответил мужчина. — Проводятся следственные мероприятия. Мы ищем причастных, устанавливаем связи. Потому вам лучше побыть в укрытии.

— Как вы нас нашли там, в Москве? — решилась на вопрос я.

— Маячок. Банально?

Я кивнула.

— Зато эффективно.

— Почему вы передали мне флешку? — решился на вопрос Остап. — Вы ведь знали, что мы должны были получить информацию другим путем, и я мог и не поехать за Алиной.

— А вот с этим не ко мне. Впрочем, с остальным — тоже. Прости, парень. Я сказал все, что вам положено знать.

— Не знаю, поможет ли, но не только Запрудный решил кинуть компаньона, — вспомнила то, что совсем недавно говорила Остапу. — Смирнов встречался с другим мужчиной в кафе в Риге, и они говорили о проекте "Велес", упоминали Борзова.

— Ты… — Виктор Евгеньевич остановился, подался вперед. — О чем речь?

— Смирнов и неизвестный мужчина обсуждали папу, и что он может дать задний ход. Иннокентий Павлович хотел получить пусть не документы, так… Изобретение.

— Как он выглядел?

— Высокий, стройный. На вид лет пятьдесят. Очень седой. Глаза близко посажены. Ничего особенного.

— Спасибо, — кивнул мужчина. — Когда это было?

— Года полтора, может, два назад. В Риге. В кафе на углу дома, где у нас квартира.

Коржиков покинул салон машины, и мы с Остапом наблюдали за тем, как он отпирает замок ворот, возвращается, заводит мотор, въезжает на территорию огороженного квадрата земли. В центре участка стоял деревянный щитовой домик с резной верандой.

Выйдя из автомобиля, мы вошли внутрь строения, спустились в подполье и оказались внутри узкого бетонного мешка, отдаленно напоминающего малогабаритную "двушку". Объяснив, что и где находится, Виктор Евгеньевич, пообещав, что наше заточение может продлиться до трех месяцев, отбыл, заперев нас снаружи.

— Реально? Три месяца без выхода на поверхность? — возмущенно спросила я у потолка.

— Не бузи, Линка, — лениво усмехнулся Оська. — Здесь заготовлено запасов: питьевой воды, продовольствия и средств личной гигиены. Надеюсь, им понадобится меньше времени на "сворачивание" охоты.

— С ума сойти. И чем же мы здесь будем заниматься все это время? — бунтовала я.

— Найдем чем, — с порочной ухмылкой ответил Остап, подходя ко мне и обнимая за талию.

Парень нежно провел кончиками пальцев по моей чувствительной коже на шее и за ушком.

— О-ох, — вырвалось у меня против воли. — Ну кто о чем.