Человек из прошлого - Максим Резниченко

– Я имею в виду Город не как здания, а Город, как те Стражи, что оберегали жителей от тварей. Они просто не успели защитить людей. Смерть пришла слишком быстро.

– С трудом представляю себе эту картину, – обронила девушка.

– Вот в этом Мертвом городе я и оказался, – продолжил я рассказ, стараясь не задумываться о всех тех, кто погиб водончасье. – Я был не один. Со мной были Клаус, Угрюмый, Катя и вы двое.

– Но как? Может быть, то были твари под нашими обликами?

– Нет, хотя проверить я не мог, потому что был лишен возможности «созерцать». На самом деле все оказалось гораздо сложнее. Клаус смог разложить мою личность на несколько составляющих, каждая из которых приняла иной облик, вид моих друзей в данном случае.

– Впервые слышу о подобном, – задумчиво произнесла Соня. – И как ты среагировал на Клауса?

– Никак, – вспомнил я. – В тот момент мне казалось, что мы сдаем выпускной экзамен. Моя память пострадала с разделением личности, и я не помнил ничего из того, что было позже.

– Ты имеешь в виду заключительный этап выпускного экзамена, когда мы оказались в каких-то развалинах и должны были найти точку выхода?

– Да, – кивнул.

– Я помню его. Выходом была зеленая дверь.

– Вот мы и искали эту дверь, – сказал я.

– И ты совсем ничего не помнил?

– Нет практически. Когда пытался что-нибудь вспомнить, начинала сильно болеть голова, а однажды я даже потерял от боли сознание. К тому же, нас постоянно атаковали твари, совсем не похожие на тех, от которых мы достаточно легко отбивались на настоящем экзамене. Среди них были человекоподобные – это «гориллы», мы прозвали их так за схожесть с большими обезьянами. Были «волки» – двухметровые монстры, внешне схожие на настоящих волков, но только прямоходящих, как люди. Были «скорпионы» – огромные насекомые, каждого из которых по размерам можно было сравнить с лошадью. Большую часть тварей, кстати, уничтожил Страж.

– Твой змей?

– Да, но тогда он еще не был моим.

– Чьим же? – поинтересовалась Соня.

– Его создал тот самый человек в черном плаще, который спустил на нас остальных тварей.

– Сколько их всего было?

– Не знаю, но очень много. Горилл – не меньше полутора-двух тысяч, – при этих словах челюсть Рыжего отвисла. Еще немного, и я бы услышал, как она стукнулась об стол.

– Сколько? – переспросил он неверяще.

– Может быть, больше, я не считал. Большую их часть, как я сказал, уничтожил Страж. Волков было гораздо меньше, их перебили мы. Был еще большой паук и гигантский осьминог, который прятался за зеленой дверью.

– Вы нашли точку выхода? – живо спросила Соня.

– Нашли, – кивнул. – Только это оказалась ловушка. Когда Катя открыла ее, осьминог, прятавшийся за ней, схватил ее, ну и… – в горле вдруг встал ком.

– А что за паук? – поинтересовался Семен.

– Умная и хитрая тварь. Она предстала перед нами под обликом молодой девушки … Еще был гигантский моллюск, обитавший в болоте.

– В болоте? В городе?

– Да. Раньше это было озеро. Мой осьминог уничтожил этого монстра.

– Ты говорил об этом, – кивнула девушка.

– Да. Были еще большие пчелы и муравьи, размером с крупную собаку. Но самое главное – нас постоянно преследовал Страж. Тот самый огромный белый змей, с которым вы сегодня ночью познакомились.

– Подожди секунду, – Соня даже руку подняла. – Ты уже упоминал про Стража и про то, что его создал другой Плетущий. Тот самый, который потом погиб, правильно?

– Да.

– Я не понимаю. Тварей и Стража создал и натравил на вас один человек, так?

– Так.

– Почему же тогда они воевали друг с другом?

– Все дело в их создателе. Им оказался довольно слабый и посредственный по возможностям Плетущий, тот самый человек в черном плаще, сын Марины Яковлевны. Мало того, что он совершил чудовищную ошибку, просто создав такого огромного Стража, но он еще и не смог должным образом «проработать» его. В итоге, змей даже напал на человека, но, естественно, причинить ему какой-либо вред не смог.

– И как же у тебя получилось переманить Стража? – спросила Соня.

– Признаться, все получилось само собой. Когда мой осьминог убил человека, змей начал умирать. Я говорю «начал», потому что Страж оказался настолько силен, что даже смерть не смогла быстро забрать его. Плетущий использовал очень много собственной крови при его создании.

– Идиот, – вставила Соня. – Неужели он не понимал, что такой монстр – это бомба замедленного действия? Он очень заметен и, как я поняла, оказался совершенно неуправляемым.

– Не совсем, – возразил я. – Самую важную задачу Плетущий смог вложить в его сознание. Она заключалась в том, чтобы найти и уничтожить нас.

– Все равно, это крайне неразумно – создавать такого огромного Стража.

– Полностью с тобой согласен. Опытный Плетущий так бы не поступил. Хотя, с другой стороны, если человек ставил задачу уничтожить нас любой ценой, то в этом случае его действия можно оправдать. И у него бы получилось задуманное, если бы Клаус не разложил мое сознание на пять составляющих, чтобы таким образом сбить Стража, который очень хорошо чувствует Плетущих, – я говорил, а сам вдруг понял, какое возникло противоречие. Если змей действительно так хорошо чувствовал Плетущих, почему тогда он не учуял Клауса?

– Значит, он знал, что на тебя была объявлена охота, – задумчиво произнесла девушка и добавила: – А не проще было вам объединить усилия и уничтожить там вся и всех?

– Об этом нужно спросить самого Клауса. От моего прямого ответа он ушел, так толком и не объяснив своих действий.

– Это все как-то… сложно, – Соня закусила нижнюю губу. – Как ты вообще там оказался?

– Не по своей воле. Я собирался искать Мишу, потому что как раз накануне узнал о том, что он в коме. Но, едва уснув, я оказался там, в Мертвом городе. А вообще, меня всю неделю мучили кошмары. Уверен, вымотать меня до предела – была одной из основных задач врага. Уставший Плетущий теряет бдительность и думает только об отдыхе.

– Согласна, – заметила Соня. – Но ты так и не закончил про Стража.

– На чем я остановился?

– На том, что он долго умирал, – напомнила она.

– Да, он очень сильно мучился, – вспомнил я. – Ко всему прочему, змей был сильно изранен, и у него даже отсутствовал один глаз.

Соня жалостливо вздохнула.

– Тогда-то я и решился на эксперимент, рассудив, что если его создатель умер, а он еще нет, то я вроде как не создаю Стража, а лечу его, что ли.

– Каким образом?

– Своей кровью.