Человек из прошлого - Максим Резниченко

– Спасибо, что объяснил, – сказал Рыжий. – Теперь я примерно представляю всю цепочку событий. Но одно мне не ясно.

– Зачем? – угадал я.

– Да. Зачем? – кивнул он вместе с Соней.

– Я не знаю, – ответил честно, – хотя имею представление, почему Плетущих отправляют в кому.

– Почему?

– Яд, который погружает Плетущих в бессознательное состояние, лишает их возможности сопротивляться, – начал я. – Жертва пребывает в таком состоянии семь дней, а убийца все это время выкачивает из нее жизненную энергию. Так вот, семь дней – это тот минимальный срок, за который палач в состоянии усвоить силу Плетущего. Вероятно, можно справиться и быстрее, но в таком случае возникает риск сгореть самому.

– Так что же это получается? – обалдело промолвил Семен, но умолк, пораженный догадкой.

– Получается так, что убийца, а у меня уже нет сомнений, что это Марина Яковлевна – все улики указывают на нее, хладнокровно отравляет Плетущих в кому и выкачивает из них жизненную энергию.

– Этого не может быть, – тихо произнес Рыжий. – Она же… Она же нам, как мать была. Она учила нас десять лет…

Соня пока никак не отреагировала и лишь нервно крутила в руках давно уже пустую чашку.

– Что-то подобное я начала предполагать, когда Семен рассказал о своих встречах с Клаусом и обстоятельствах, с ними связанными, – она со звонким стуком поставила чашку на блюдце. – Но я и подумать не могла, что все настолько… настолько корыстно. Остается вопрос, для чего ей могло понадобиться столько энергии. Ведь каждый из нас обладает действительно большим запасом жизненной силы.

– Это мне неизвестно. Честно говоря, я даже знать этого не хочу. Вспомните, как она же нас учила: «Нападение на Плетущего не должно оставаться безнаказанным. Твари должны бояться вас, а не наоборот».

– Мы не справимся, – едва слышно обронила Соня.

– Макс, ты, что, собрался воевать с Учительницей? – вытаращился на меня Семен. – Есть и другие, более простые способы свести счеты с жизнью.

– Я согласна, это плохая идея, – посмотрела мне в глаза девушка.

Музыка, лившаяся из динамиков, смолкла, будто испугавшись наших разговоров. Но через несколько секунд колонки снова ожили, но уже новой композицией.

– Именно поэтому вы не станете лезть в драку, – ответил я им.

– Ты спятил?!

– Что ты такое говоришь?!

– Пожалуйста, не нужно спешить!

– Она же тебя тонким слоем по стенке…!

– Это безрассудно!

До чего же приятно осознавать, что я настолько дорог своим друзьям, что они готовы сами дать мне по башке, связать и спрятать куда-нибудь подальше, только чтобы я не натворил глупостей. Вот только они забывают – ни спрятаться, ни убежать не получится. И позволить Мише погибнуть я не смогу. Соня и Рыжий покричат сейчас еще немного, поругаются – о, вот уже и идиотом обозвали – и все равно полезут за мной, наплевав на смертельную опасность и безнадежность затеи. Для них моя авантюра действительно может оказаться непосильной. И если в Соне я более-менее уверен в том смысле, что в боевых условиях она беспрекословно подчинится, то Семен – это совсем другой случай. Рыжий – плохой солдат, потому что ему нужно все объяснить, прежде чем он выполнит приказ. А времени на такую роскошь, как разговоры, уже не будет.

Мои друзья понемногу успокоились и уже не кричали на меня и даже не махали руками. Я с улыбкой смотрел в их злые лица. А ведь они прекрасно знают, что не оставят меня одного, как еще лучше осознавали тот факт, что меня остановить невозможно. Вот они и злятся.

– Мы не пустим тебя, – бросила Соня раздраженно. – И чего тут веселого?

Я покачал головой, молча ожидая, когда они будут готовы слушать.

– Да ему бесполезно что-то говорить, – сказал Семен девушке. – Он уже все решил. Смотри, как ухмыляется.

К столику подошел официант, убрал со стола, а потом, по моей просьбе, принес счет.

– Сколько там? – проворчал Рыжий, доставая портмоне, а Соня водрузила на стол свою ужасно модную сумочку и запустила в нее руку.

– Угощаю, – я не смог сдержаться и произнес это все с той же улыбкой и принялся отсчитывать купюры.

– Ладно, – пробурчал Семен, – но тогда в следующий раз угощаю я.

– Рассказывай, что ты задумал, – обратилась ко мне Соня уже гораздо спокойнее.

– Друзья, – сказал я им, – за вами так интересно наблюдать.

Они явно не ожидали этих слов и снова нахмурились.

– Мы поступим следующим образом, – я стер с лица улыбку. – Адрес больницы, где лежит Миша, будет. Нужны фото и видеоматериалы, если таковые найдутся, по самой больнице и трех-четырех кварталов вокруг.

– С этим ясно, – кивнула Соня. – У тебя уже есть план действий?

– Да, я буду пробираться к Мише.

– Но…

– А вы займетесь другим делом, – я не дал ей закончить.

– Каким? – спросил уже Рыжий.

– Вы должны будете найти Клауса.

– У меня нет его табича, – он развел руками.

– У меня тоже, – повторила Соня. – Хотя дома, в Москве, если порыться в старых вещах, может быть, я его и нашла бы. Или я его выбросила? – спросила она сама себя. – А у тебя нет?

– Есть, – кивнул ей.

– Что нам делать, когда мы свяжемся с Клаусом?

– Думаю, вам будет о чем поговорить, но слишком не затягивайте с беседами и как только будете готовы, дайте знать. Я тотчас вытяну вас к себе.

– С Клаусом?

– Естественно.

– А если он не захочет с нами общаться или переходить к тебе? – поинтересовался Семен.

– Захочет. Я уверен в этом. Но чтобы он вообще ответил, вызывать должна будешь ты, – посмотрел я на Соню.

– Хорошо, – ответила она не сразу.

– Что нам делать, если Клаус не ответит на вызов? – задал вопрос Рыжий.

– Он должен ответить. Но если все же нет, выходите на связь со мной.

– И ты вытянешь нас к себе?

– Посмотрим, – ответил уклончиво.

– Макс!

– Семен, я сказал «посмотрим», потому что вполне может статься так, что это вы будете вытягивать меня. Я не знаю, как сложатся обстоятельства, и никто не знает.

– Он сильно изменился? – спросила вдруг Соня.

– Кто? – не понял я.

– Клаус.

Задумался на секунду, вспоминая.

– Если ты о внешности, то это вопрос к Семену, потому что в Мертвом городе он, как и все мы, выглядел подростком.

– Он почти не изменился, – пожал плечами Рыжий, когда Соня повернулась к нему. – Только прическа другая, по-моему. Да, точно, у него сейчас короткие волосы, как у Макса.