Человек из прошлого - Максим Резниченко

Соня побледнела, а Рыжий, играя скулами, крепко сжал челюсти.

– Потом, – продолжил я, – погибла Катя. Ее схватило огромное чудовище, похожее на большого осьминога. Не хочу даже описывать то, что от нее осталось, когда я нашел ее… Ты, Семен, был следующим.

Он вздрогнул при этих словах и вжал голову в плечи.

– Огромная тварь, выглядевшая, как скорпион, но размером с лошадь, пробила своим хвостом тебе грудь насквозь. Я видел, как жало монстра вышло у тебя из спины.

Я умолк, чтобы закурить. Налил себе водку и выпил, не чувствуя ни вкуса, ни крепости. Я не хотел продолжать. Казалось, вспыхнувший огонь ярких воспоминаний поблек, но мне не дали потушить его.

– А я? – тихо спросила голубоглазая.

– Умерла от пчелиного яда, – коротко ответил ей.

– Пчелиного?

– Да. Вот только сами пчелы были размером с воробья.

– И они… ужалили меня?

– Нет, не ужалили, а ужалила. Тебя ужалила одна единственная пчела. Прямо в шею. Ты задохнулась и не могла дышать, потому что твоя шея очень сильно опухла. Пришлось делать трахеостомию.

– Что это? – подавленно переспросила Соня.

– Это значит, что я сделал тебе прямо на шее разрез и вставил в него трубку, чтобы воздух попадал в легкие.

Девушка невольно потерла шею. Я продолжил уже практически спокойно.

– Тебе был вколот преднизолон. Это сильнейший антигистамин. Он должен был помочь от пчелиного яда, точнее, от аллергической реакции на него, но не помог. Ты умерла у меня на руках.

Воспоминания окатили память страшными образами. Они были все еще слишком свежими. Невольно сдавило горло, и сердце захолодело отчаянной тоской. Я отвернулся, чтобы друзья не видели моего лица, и уставился в окно на проходящих мимо людей. Целую минуту я старался избавиться от боли. Наверное, мне это удалось, потому что невидимые тиски отпустили душу.

– И все это, – продолжил я, – было делом рук того самого человека в черном плаще. И я сожалею только об одном – что он умер быстро.

– Как он погиб? – хрипло спросил Семен.

– Он убегал. Я не мог стрелять, потому что держал на руках тебя, – кивнул Соне. – Но его схватило мое создание.

– Твое? – переспросила девушка. – Ах да, ты же говорил…

– Да. Я создал его из части тела уничтоженного мной осьминога, который убил Катю.

– И что с ним сделал этот осьминог? – с непонятной интонацией поинтересовался Семен.

– Он схватил его своими щупальцами за руки и ноги. А потом тянул в разные стороны до тех пор, пока не разорвал на части.

Рыжий едва заметно кивнул, и даже Соня, как мне показалось, испытала удовлетворение таким исходом.

– Ну что, Семен, – обратился я к нему уже совершенно спокойно. – Что бы ты делал на моем месте? Скажи мне, взрослый мужик, у которого семья, дети, квартира, работа.

Он не ответил, опустив глаза, а Соня вылила в бокал остатки коньяка и, так же, не закусывая, выпила его.

– Прости, – тихо сказал Семен, подняв голову. – Я был не прав. Нужно было действительно рассказать о Клаусе, как только он появился. И обо всем остальном тоже.

– Сколько раз ты видел его после того?

– Один раз – на следующий день.

– Я догадываюсь, с какой целью он встречался с тобой. Просил тебе отказаться от участия в каких бы то ни было мероприятиях?

– Не совсем так, – поправил он меня. – Клаус сказал, что вероятно со мной свяжется Миша или ты и попросит встретиться.

– И в чем заключалось его предложение?

– В том, что я вроде как соглашусь, но на встречу вместо меня пойдет он.

– И как он объяснил эту странную просьбу?

Семен нахмурился:

– Сказал, что хочет возобновить ваши с ним отношения.

– Допустим, – задумчиво протянул я, теперь совершенно точно зная, каким образом Клаус смог попасть в сон Миши. Туда, где находилась женщина, у которой на лбу горели цифры. Наверняка он принимал участие и в ее убийстве. Или «наказании преступницы», такой же, как Алена? Стоял ли он на страже или держал несчастную за руки-ноги – это мне еще предстоит выяснить. Все становится более-менее ясно, только сразу возник вопрос.

– Семен, – спросил я, – объясни, зачем ты звонил мне и сказал, что во сне был не ты?

– Я так решил, – ответил он твердо, – потому что когда той ночью Клаус явился ко мне, он был зол и раздражителен. Сказал, что Миша серьезно ранен, а сам он еле ноги унес. Снова попросил никому ничего не рассказывать и исчез, сказав напоследок, что найдет меня позже. И еще он сказал, что встречался с тобой под моим обликом.

– Ты хотя бы возмутился? – раздраженно мотнула головой Соня.

– Я не успел, – пробурчал Рыжий, – потому что он сразу извинился и сказал, что испугался предстать перед Максом в своем облике.

– И тогда ты решил, что с тебя хватит, и позвонил мне?

– Да, – кивнул он.

– После этого ты его видел?

– Нет.

– Он с тобой связывался?

– Нет.

– Он оставил свои контакты?

– Нет, – покачал головой Семен и поджал губы.

К столику подошел официант, поменял пепельницу, и я попросил принести апельсиновый сок.

– Мне чай с лимоном, – сказала Соня, отказавшись от сока.

Официант удалился, но быстро вернулся с нашим заказом, расставил на столе чайник, чашку, стакан с соком.