Человек из прошлого - Максим Резниченко

– Давно?

– Нет, всего два дня.

– Ты об этом хотел со мной поговорить?

– В том числе.

– В том числе?

– Да, рассказ будет долгий, и Клаус – всего лишь его часть.

– Я не хочу больше ждать! – бросила она и ударила ладонью по столу, отчего столовые приборы жалобно звякнули. – Рассказывай сейчас!

– Не спеши, София.

Я очень редко называю ее так, и Соня знает, что если я обратился к ней по полному имени, то от нее требуется максимум внимания. Вот и сейчас она осеклась и сдержала рвущиеся наружу слова.

– Чтобы мой рассказ был полным, сначала Семен поведает нам свою историю, – сказал я.

– Что вы хотите знать? – он поднял на нас глаза.

– Решай сам.

Я был уверен, что он не будет сейчас таиться и скрывать что-то важное. Я видел, какие мучения доставляют ему эти знания, и то, что он вынужден скрывать их от своих самых близких друзей. Он расскажет все, потому что сам того захочет, уже захотел.

Семен сидел, задумавшись, целую минуту, но ни Соня, ни я не торопили его. Наконец, Рыжий резко выдохнул, потянулся рукой и вытащил из моей пачки сигарету, закурил ее и откинулся на спинку стула.

– О том, что Клаус жив, я узнал совсем недавно, когда он внезапно нашел меня во сне, – начал Семен и кивнул Соне, – И был удивлен не меньше твоего. Ведь я же прекрасно помнил, что он погиб.

Девушка слушала Рыжего очень внимательно и даже не думаала прерывать его расспросами.

– Он сказал тогда, что ему нужна помощь, – продолжил Семен.

– Как Клаус нашел тебя, он сказал? – спросил я.

– По табичу, – Рыжий пожал плечами, – тому, что остался еще с учебы.

– Странно, – промолвил я.

– Что именно?

– То, что для связи со мной он использовал одноразовый табич, – я пока не стал вдаваться в подробности и рассказывать про монету.

– Я почему-то уверен, что твоего табича у него не было. Тот, что оставался с учебы, он наверняка выбросил.

– Может быть.

– Не может быть, а точно, – поправил меня Рыжий. – Он сам как-то сказал. Я даже спросил тогда, зачем, но вы же знаете Клауса – это не человек, а ходячее высокомерие, помешанное на чудовищном самолюбии.

– А мой табич у него есть? – неожиданно спросила Соня.

– Не знаю, – Семен развел руками. – Думаю, что нет.

– Чем он просил помочь? – вернул я Рыжего к нашей теме.

– Да пустяк какой-то, – отмахнулся он. – Даже и говорить не стоит.

– Семен, – с нажимом произнес я, – в этом деле нет пустяков. Рассказывай все.

Рыжий замялся и нехотя сказал.

– На самом деле… он…

– Да говори уже! Что ты ломаешься, как девица на выданье? – не выдержала Соня.

– Не кричи на меня! – также несдержанно ответил ей парень. – Он телефон твой у меня хотел узнать!

– Что?! – от удивления девушка даже рот открыла.

– Что слышала! – огрызнулся Семен.

Соня отвернулась от него и уставилась в окно.

– Ты дал ему номер? – спросил я.

– Нет, не дал! – бросил Рыжий и уже спокойней добавил: – Сказал ему, пусть сам ищет Соню, а я свахой не нанимался.

– Дурак, – сказала ему девушка. – Мог и мне сказать.

– Клаус просил не распространяться? – догадался я.

– Да, – кивнул Рыжий.

– А почему, он не сказал?

– Нет, не сказал.

– И у тебя, таким образом, появился маленький секрет.

– Секрет, – Семен брезгливо скривил губы в несвойственной ему манере. – Этот секрет для меня был хуже горькой редьки. Я сам собирался о нем рассказать, как только все уляжется.

– Что уляжется? – уточнил я.

– Ну, все это, – он сделал неопределенный жест рукой, – что сейчас происходит. Что кто-то убивает Плетущих.

Он помрачнел лицом, схватил с тарелки тонко нарезанное вяленое мясо и закинул в рот.

– Рассказывай дальше.

– С тех пор прошел почти месяц, – продолжил Рыжий. – Я уже и забывать начал о Любимчике, когда он снова дал о себе знать.

– Он позвал тебя принять участие в каком-то деле, – предположил я.

– Да, – кивнул Семен. – Он сказал, что особый отряд Плетущих ловит какую-то преступницу.

– Так и сказал: «Преступницу»? – переспросил я.

– Да, так и сказал.

– А он не рассказал тебе, в чем состояла ее вина, какое преступление совершила?

– По его словам, и не только по его, она убила во сне человека.

– Кто еще так говорил?

– Марина Яковлевна.

– Учительница? – удивленно переспросила Соня.

– Она, – спокойно ответил Семен.

– Кого еще из Плетущих ты видел? – поинтересовался я.

– Кроме Клауса и Марины Яковлевны – никого. Хотя… – парень умолк, вспоминая, и через несколько секунд сказал: – Был еще один, но его лица я не видел.

– Опиши его, – попросил я, уже догадываясь, о ком пойдет речь.

– Он был в длинном черном плаще, и его лицо закрывал огромный капюшон, как у какого-нибудь монаха.

– Кого-то он мне напоминает, – задумчиво произнесла Соня.

– Я рассказывал вам о нем этой ночью, – напомнил я.

– Тот, которого ты… твое создание убило? – тихо переспросила она.

– Да.

– Постой-ка… – Соня даже приподняла ладонь.

– Этот человек – сын Марины Яковлевны, – негромко сказал я.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Что-то я вообще ничего не понимаю, – вставил Семен. – Зачем ему нужно было охотиться за тобой? Ведь это же он пытался убить тебя, так?

– Так.