Рунный маг Системы 8 - Артем Бах

А вот о Цао Цао я не слышал ровным счётом ничего. Формальный лидер Выживальщиков подобно Эрдему и Фастиаду будто провалился под землю, и никто не имел даже предположений о том, где его можно было поискать. Другие видные представители это клана, особенно те, кому довелось сражаться под моим началом, охотно вели с нами дела или планомерно перебирались к нам. Постепенно Завершители всё больше походили на авангард человечества, представляющий интересы большинства игроков Камирана.

Наконец, плоды принесла и моя работа над телом ониксового рыцаря. Я сконструировал ему новую руку взамен прежней, полноценную конечность, а не торчащее из локтя лезвие, которому порадовался бы разве что стереотипный пират. Нанести новые руны внутри туловища мне не удалось, однако я сумел установить связь с уцелевшими и объединить их с обновлённой рунной цепью. За счёт этого мне удалость свести количество уязвимых магических символов на внешней стороне корпуса к минимуму. Чтобы защитить их хотя бы немного и продлить их работоспособность, я всё же воспользовался помощью Вадика, а точнее — его грубой силой. Мой брат сумел выдолбить под руны небольшие пазы, в процессе уничтожив добрую сотню металлических кернеров и десятки других различных инструментов.

После восстановления руки и создании новых рунных цепочек наступил последний этап моей работы над рыцарем — установка ядра. Момент, когда я дрожащими руками достал ядро малахитового рыцаря, кристалл, в котором сейчас был заключён фрагмент души Микары, оказался для меня настолько волнительным, что у меня едва не активировался разум убийцы. И всё же я сумел без его помощи взять под контроль свои эмоции, а затем завершил процесс и активировал примыкающие к ядру руны.

Символы вспыхнули зелёным светом от растекающейся по ним мощной энергии. В глазницах ониксового рыцаря загорелась пара огней, и я поспешно проверил статус лежащего передо мной драгоценного мне существа.

Микара. Голем-рыцарь. Уровень 26

Уровень угрозы: Средний

Сработало. Сработало! Подобно профессору Франкенштейну я смотрел на своё завершённое творение и ликовал. Уровень Микары стал значительно ниже, но главное — она опознавалась Системой. Девушка в теле голема сделала несколько движений своими новыми пальцами, а затем попыталась подняться с верстака, однако у неё ничего не вышло.

— Не торопись, — произнёс я, с трудом разлепляя пересохшие губы. — Тебе нужно сперва освоиться с новым телом.

Микара не ответила и продолжила неуклюжие попытки подняться на ноги.

— Ты слышишь меня? — спросил я, нахмурившись.

Голосовой модуль ониксового рыцаря был исправен, и всё же девушка не произносила ни слова. На мои слова она также не реагировала. Тогда я попробовал воспользоваться индивидуальной связью, чтобы разобраться в том, что сейчас происходило в голове голема… Впрочем, я даже не знал, есть ли у него сейчас параметр связи вообще. Идентификация на рыцаря всё также не действовала.

Сконцентрировавшись, я почувствовал… что-то. Расплывчатые мысли, расплывчатые образы, растерянность, полное непонимание происходящего и отсутствие какой-либо цели. Последнее, судя по всему, особенно беспокоило Микару.

Снаружи мастерской раздались шаги. Деревянная дверь отворилась, и в помещение вошёл Вадик.

— Не спишь? — спросил он, едва успев оглядеть мастерскую, а затем застыл на пороге. — Ты… Что за?.. Почему этот голем опознаётся как Микара?..

Я молча перевёл взгляд на покрытый трещинами зелёный кристалл в груди голема.

— Ты… Ты с ума сошёл⁈ — в ужасе произнёс мой брат. — Что ты?.. Что ты сделал?

— Это временное решение, — устало ответил я. — Лучше уж так, лучше душа Микары будет существовать в искусственном теле, чем пребывать в неизвестно каком состоянии внутри чёртового кристалла.

— Да откуда?.. Откуда тебе знать, что так будет для неё лучше⁈ А может, так лучше будет для тебя⁈

Защищать.

Неожиданно сквозь связь пробился один-единственный сигнал. Тело голема резко дёрнулось в сторону, свалилось с верстака, но затем Микара сумела подняться на металлические ноги, сделать несколько шагов и встать между мной и Вадиком. Двух с половиной метровый голем недобро посмотрел на моего брата сверху вниз.

— Стой! — встревоженно приказал я Микаре. — Не вздумай ему вредить. Он семья.

Голем не шелохнулся. Новые сигналы он также не посылал.

— Вить… — тихо произнёс Вадик, глядя на Микару взглядом, полным противоречивых, трудно передаваемых эмоций. — Так нельзя. Это неправильно.

— Знаешь, — я слабо улыбнулся, — чем больше мы сражаемся, тем больше я убеждаюсь в том, что не существует таких понятий как «правильно» или «неправильно». Есть решения и их последствия, не больше и не меньше. Я считаю, что последствия этого решения будут преимущественно положительными. А если нет… Тогда вся их тяжесть будет лежать на мне.

— Ты давно видел себя в зеркало? У тебя огромные мешки под глазами и взгляд как у живого мертвеца. Человек с таким взглядом не может взвешено принимать решения, особенно такие непростые.

— И что ты предлагаешь? Кто будет принимать решения за меня? Ты?

Вадик не ответил. Я собрал позаимствованные инструменты в бездонную сумку, а затем проверил наличие карты-накопителя и ОС внутри неё.

— Сходишь в Лонгфол? — попросил я брата. — Мне нужно рассчитаться там с одним из ремесленников.

— Сходи сам, — ответил тот. — Тебе стоит отсюда выбраться и хотя бы немного прогуляться.

— И оставить Микару? Сейчас?

— Я с ней посижу… Она ведь неопасна?

Я неуверенно посмотрел на голема.

— Для тебя — нет, — ответил я, немного помедлив. — В таком состоянии и без оружия — точно.

— Тогда никаких проблем… Иди. Да, кстати, я у легионеров заказал для тебя новый доспех. На днях должен быть готов.

— Ты сам заказал для меня доспех? А почему со мной не посоветовался?

Вместо ответа Вадик лишь вопросительно выгнул одну бровь. Ну да. В последние дни поговорить со мной было не так-то просто.

— Давай, иди уже, — сказал мне брат. — А не то мы с Микарой разнесём эту чёртову кузницу и сами вытащим тебя отсюда.

Я усмехнулся.

— Не положено уважаемых магов выволакивать из их мастерских силком, — ответил я и направился к выходу. — Сам пойду.

— Давай-давай! — оживлённо бросил мне вслед Вадик. Когда я покинул мастерскую, то услышал, как мой брат уселся на один из стульев и тяжело вздохнул.