Человек из прошлого - Максим Резниченко

– Сколько? – спрашиваю я, продолжая разговор.

Человек, сидящий на подоконнике спиной ко мне, отвечает, даже не повернув головы:

– Месяц. Может быть, два. Не знаю. Врачи говорят, что не больше.

– А что сказали в Центре?

– То же самое.

– Но должен же быть какой-то выход…

Леонид поворачивает голову, наши глаза встречаются. Мне становится не по себе от этого пустого взгляда.

– Может быть, – роняет он и ставшим уже привычным движением проводит рукой по лысому черепу. – Может быть. Но только не в этой жизни.

– Нет! – сдавленно выкрикиваю я. – Должен быть способ! Его не может не быть!

Он лишь равнодушно пожимает плечами и снова отворачивается к окну.

Он уже сдался.

Но не я!

Подхожу к нему и едва сдерживаюсь, чтобы не обнять. Он не любит жалости.

– Я найду способ, – стараюсь говорить твердо. – Не в этом, так в другом мире.

Лысый мужчина ничего не отвечает и только спустя целую минуту тихо шепчет, глядя в окно:

– Красиво…

– Увидимся ночью, – выдавливаю из себя дрогнувшим голосом и украдкой вытираю выступившие слезы.

– Может быть.

Порывисто разворачиваюсь, иду к двери, снимаю с вешалки пальто и надеваю его. Уже стоя в дверях, оборачиваюсь.

– Пока, Леня.

– Счастливо, Алена…

Будто пловец, я вынырнул на поверхность реальности, чтобы вдохнуть воздух, потому что не было больше сил терпеть, и легкие, кажется, вот-вот разорвались бы от его нехватки.

Странное видение чужой жизни неохотно отпустило меня из своих объятий. Мне понадобилось какое-то время, чтобы осознать себя. Осознать тем, кем я являлся на самом деле.

– Друг! Где ты был? – прошелестели такие знакомые мысли Стража.

– Недалеко. Не беспокойся. Со мной все в порядке. Я снова здесь.

– Нужна ли тебе помощь?

– Не в этот раз, – ответил я ему. – Как у тебя дела?

– Тварей больше нет.

– Хорошо.

– Земля уже не горит, – продолжил он. – И лава больше не выходит на поверхность.

– В ней уже нет необходимости.

– А как же наш враг?

– Сейчас он не опасен.

– Ты убьешь его?

– Да, – и добавил после короткой паузы: – Найди моих друзей, Учительницу и будь с ними.

– Я собирался это сделать. Ты помнишь?

– Помню.

– Я заберу твое тело.

– Не возражаю. Но куда?

– Оно будет в моем мире.

– В твоем? – искренне удивился я.

– Да, я создал его для себя. Твое тело будет похоронено там.

– Пусть будет так.

Чужие мысли-отростки вяло зашевелились в моих захватах, и я поспешил сказать Стражу главное:

– Запомни. Если здесь появятся другие Плетущие, которых вытянет Учительница, не нападай на них, но и себя в обиду не давай.

– Кто они?

– Они должны будут разобраться в происходящем. Именно поэтому тебе нужно будет вести себя тихо и спокойно и не провоцировать их. От этого зависит не только твоя судьба.

– Я понял тебя.

– Это хорошо. И старайся держаться рядом с Соней. Она сможет им многое объяснить, и тебя не будут считать тварью.

– Я буду тих и спокоен и буду держаться голубоглазой. Ты снова исчезнешь?

– Да.

– Почему?

– Мне нужны ответы на вопросы.

– Твой враг даст их тебе?

– Да. У него нет выбора.

– Я могу помочь? – снова спросил Страж.

– В этом деле – нет. Но тебе не стоит волноваться – мне ничто не угрожает.

– Будь осторожен, Друг!

– Конечно.

– Удачи тебе! – на прощание пожелал он.

– И тебе.

Огромный змей не стал дожидаться моего исчезновения. Он начал спуск с нашей алмазной горы. Я проверил температуру земли внизу, но остывшая лава была холодна, как камень, да она им и стала.

Чужие мысли страстно бились, стараясь освободиться из моих захватов. Чужая воля была не в состоянии сбросить оковы моего жесткого контроля. Враг был по-настоящему напуган, и я чувствовал, как собственное бессилие что-либо изменить, злило его. Нет, ты никуда не денешься, пока я не узнаю все, что мне нужно. Алые щупальца моих мыслей сильнее сжали грязно-серые отростки, и на этот раз я постарался погрузиться в чужое сознание не так резко. У меня получилось, но все равно в последний момент последовал сильнейший рывок.

… Клаус стоит рядом и недовольно оглядывается по сторонам.

– Ну так что? – говорю ему я. – Ты поможешь?

– Ладно, – бросает он раздраженно, – я сделаю, что ты просишь.

– Спасибо, – надеюсь, он не услышит в моем голосе неприязни.

– Но ты получишь ее, когда расскажешь, для чего тебе она тебе понадобилась.

– Хорошо, – покладисто отвечаю я, потому что чувствую – иначе он не поможет.

– Тогда рассказывай.

– Не рано ли?

Он поджимает губы и глядит на меня исподлобья.

– Держи, – протягивает мне сложенный листок бумаги. Разворачиваю его. Длинная формула, схематичное, но понятное изображение молекулярной решетки. Все очень аккуратно подписано и прорисовано.

– Так быстро? – удивляюсь я.

– Не забывай, это моя профессия, – говорит Клаус.

Он дает мне минуту и снова спрашивает, когда я складываю лист бумаги и прячу его в карман.

– Рассказывай.

– Ты знаешь Леню?

– Сына Учительницы? Знаю, – кивает он.

– Он смертельно болен.

– Я не знал. Сожалею. У вас…

– Спасибо, – мне безразлично его сожаление. – Врачи дали ему срок месяц, половина из которого уже прошла.

– Но зачем тебе…? – Клаус выразительно глядит на карман куртки, куда я спрятала листок.

– Ты скоро обо всем узнаешь.

– Не понял, – хмурится он.

– Встретимся завтра, и ты все поймешь, – я опасаюсь посвящать его в наши планы, чтобы он не доложил все Учительнице.