Человек из прошлого - Максим Резниченко

… Обожаю ночной город. Мне нравится, как слепые дома возвышаются друг над другом темными громадами. Мне нравится, когда не горят уличные фонари и огни в квартирах. Когда только луна и звезды освещают мой путь. Мне нравится, когда нет людей. Как же они мне надоели со своими одинаковыми желаниями и страхами: мелочными, эгоистичными и зачастую похотливыми. Все время одно и то же. Ну почему я должна им помогать? Почему должна избавлять их от ночных кошмаров? Едва ли каждый пятый достоин помощи, а остальные ее просто не заслуживают. Надоело. Не хочу больше никому помогать, только Лене. Он заметно изменился за последние несколько дней, благодаря силе той Плетущей, и я этому очень рада. Он единственный, кто по-настоящему нуждался и нуждается в помощи. Счастье, что я могу ее оказать.

Заплечный рюкзак ощутимо давит на спину. Его лямки натирают плечи, особенно когда я поднимаюсь на свой этаж. Сегодня была славная охота. Я смогла добыть больше тридцати заготовок – частей тел самых разных тварей. Вспоминая все обстоятельства собственной работы, невольно передергиваю плечам. Меня тошнит от всех тех слюнявых и слезливых благодарностей, которыми меня одаривали люди. Те, в чьих снах я уничтожала всевозможных монстров. Глупцы! Через пару дней их собственные страхи породят новых, не менее ужасных, тварей, потому что никакой работы я с ними не проводила. Просто появлялась в их снах, тем или иным способом обездвиживала монстров и, прежде чем убить, резала страшилищ, отделяя от них часть тела. Потом уходила, не обращая внимания на все «спасибо». Честно говоря, несколько раз мне с трудом удалось сдержаться, чтобы как следует не припугнуть самих спасенных – уж слишком грязными людишками те оказались. Но так и бывает за очень редким исключением – каковы люди, таковы и их страхи.

Теперь, как обычно, нужно передать трофеи Лене. Он собирает армию тварей. Для того, чтобы доказать своей матери, что чего-то стоит, как Плетущий. Ну а как еще это сделать, если не явится к ней во главе миллионной рати. Так сказал Леня.

Я невольно хмурюсь, вспоминая, что далеко не все твари способны ко второй жизни. Большинство из них погибало, прежде чем мы не определились, какие из них наиболее устойчивы к возрождению. И наиболее послушны. Ими оказались похожие на горилл твари, больших размеров черные скорпионы, покрытые густой темно-серой шерстью монстры с неизменными когтями, огненно-красные муравьи величиной с крупную собаку. Последних я встретила только однажды, во сне какого-то чудака. Перебила их всех и оставила только одного. Тварь едва не откусила мне ногу огромными для своих размеров жвалами. В нашем активе есть и другие монстры – дикая смесь человека и волка. С ними было непросто. Эти сильные и ловкие твари оказались способны менять облик. А вчера я наткнулась сразу на два редких экземпляра: осьминога и паука. Оба монстра достаточно велики и на удивление легко поддались работе, что удивительно, потому что из всех пауков, которых я успела добыть за последние несколько дней, этот оказался единственным способным к возрождению. Леня сказал, что эти два экземпляра дождутся своего массового клонирования только через неделю, потому что сейчас он занят исключительно «гориллами». Как-то я пыталась помочь ему и создала полторы сотни заготовок крупных «крабов» и матку, способную самостоятельно их воспроизводить. Еще – больших пчел, обладавших чрезвычайно сильным ядом. Но Леня попросил меня заняться отловом новых монстров. Я не обижаюсь – каждый должен заниматься своим делом. Он недостаточно силен, чтобы выполнять мою работу, а я не достаточно усидчива, чтобы сутками напролет растить тварей, «разбирать» их на заготовки, снова растить, снова «разбирать», с каждым таким циклом многократно множа их количество. Леня говорит, что может одновременно выращивать из заготовок уже больше сотни тварей. Молодец! А еще он как-то обмолвился, что хочет создать некую супертварь наподобие Стража. Конечно, я отговорила его от этого опрометчивого и неразумного поступка. Не нужен нам никакой суперСтраж. Мне здоровье Лени важнее.

Ну вот и мой этаж. Открываю ключом дверь собственной квартиры, точной копии моей реальной, но с удивлением отмечаю, что она не заперта. Смутная тревога проснулась во мне. Снимаю с плеча рюкзак и аккуратно опускаю его на пол. «Достаю» пистолет и морщусь от звука передергиваемого затвора. Да, я не Оружейник, про которого так много нам рассказывала на уроках Марина Яковлевна и Учитель по огневой подготовке. Некоторые рассказывают, будто он вообще не пользуется запасными магазинами, а пули сами появляются в стволе его оружия. Но ничего – пули не главное. Вхожу в квартиру и прикрываю за собой дверь. Темное помещение недовольно встречает свет моего фонаря.

Тишина. Вслушиваюсь до звона в ушах. Запоздало ругаю себя за то, что не проверила обстановку раньше – не «созерцала». Усталость служит слабым оправданием. Собственная безопасность – превыше всего. Чувствую, что сейчас «созерцать» уже некогда. Почему? Не знаю, наверное, интуиция, какое-то предчувствие. Звуки за дверью квартиры, в коридоре, словно шлепанье босых ног по полу. И совсем не одной пары. Нужно уходить – я чувствую это. Жаль, что придется бросить рюкзак, но иначе – никак. Или дождаться незваных гостей? А я не заперла дверь! Колеблюсь всего секунду и решаю для начала закрыть дверь на замок. Уже касаюсь пальцами прохладного пластика ручки замка, чтобы провернуть его, когда вдруг из гостиной до меня доносится знакомый голос. От неожиданности и испуга я едва не подпрыгнула на месте.

– Ты не хочешь пройти в комнату? – спрашивает он и сразу добавляет: – Я жду.

Прикрываю глаза от яркого света загоревшихся на потолке ламп. Несколько секунд восстанавливаю зрение и, все еще щурясь, шагаю в комнату. Страх перед незваными гостями, шлепающими босыми ногами в коридоре за дверью, улетучивается. Вместо него приходит другой, более сильный – перед тем, кто позвал меня по имени.

В кресле посреди гостиной сидит Марина Яковлевна. Ее внимательные глаза цепко следят за каждым моим движением. Несмотря на внешнее спокойствие, Учительница напряжена, точно взведенная пружина.

– Здравствуйте, – говорю ей.

– Присаживайся, – кивает на диван у стены.

Я вздрагиваю, когда повернув голову, увидела сидящего в его углу Леню. Его взгляд ничего не выражает. Совсем. И мне вдруг стало предельно ясно, что ничем хорошим эта встреча не закончится. Ублюдок Клаус все-таки рассказал все Марине Яковлевне. Но почему она явилась сюда? Леня же говорил, что уладит с ней все вопросы, и никаких проблем не возникнет.

– Предупреждаю тебя сразу, – отрывисто, словно выплевывает, бросает Учительница, – даже не пытайся покинуть сон.

– Почему это? – сама удивляюсь своей наглой смелости.

– Потому что целее будешь, – недобро хмурится она.

Опускаюсь на диван рядом с Леней, закидываю ногу на ногу и выжидающе гляжу на нежданную гостью. Мне видно, что Марина Яковлевна недовольна таким началом разговора.

– Рассказывай, – наконец говорит она.