Человек из прошлого - Максим Резниченко

– Но… – Клаус отступает под его яростным напором, упирается спиной в стену и затравлено озирается.

– Никаких «но»! – ревет Леня. – Я никому не дам помешать мне! А если ты кому-нибудь расскажешь о том, что видел, я убью тебя!

При этих словах Клаус меняется лицом, и через миг он уже прижимает ствол пистолета к голове Лени. Я реагирую моментально и целюсь в Клауса из своего.

– Ты мне, что, угрожаешь? – шипит он. – Пугаешь меня?

– Брось оружие! – выкрикиваю я. Злость и раздражение на этого самовлюбленного типа внезапно сменяются страхом за Леню.

– Ты мне не ответил, Леонид, – цедит Клаус, впившись в него злыми глазами. – Ты угрожаешь мне?

– Брось пистолет!

– Да, я угрожаю тебе, Клаус, – бросает Леня. – И что? Будешь стрелять? Или как обычно, дальше слов у тебя дело не пойдет?

Ну зачем он так?!

– Вы идиоты, – неожиданно спокойным голосом говорит Клаус и глядит на нас по очереди. – Неужели вы думаете, что убийство Плетущей сойдет вам с рук?

– Единственное убийство, которое произойдет, так это если Алена выстрелит в тебя, – надменно произносит Леня.

– Не понял.

– Эта женщина не умрет.

– Но из нее выходит сила!

– Ну и что?

– Как что? Что с ней будет?

– Ничего. Почти.

– Почти?

– Да, объем яда, попавший в кровь, позволит удерживать ее в коме семь дней, а потом женщина проснется.

– Я тебе не верю, – Клаус не опускает свой пистолет, держа меня в невероятном напряжении.

– Дело твое. Хочешь – верь, не хочешь – не верь.

– Ладно. Откуда такая информация?

– Не все ли тебе равно?

– Нет.

– Это неважно.

– А если с тобой что-нибудь случится, и канал разорвется?

– И не надейся.

– Почему-то я думаю, что женщина проснется.

– Думай, как хочешь.

– Почему вы так уверены, что женщина не умрет?

– Да потому что доза не та! – не выдерживает Леня.

– А шприцом вас не учили пользоваться?

– Нужно, чтобы была кровь.

– Я видел твои манипуляции с табичем. Для чего?

– Таким образом устанавливается связь с другим Плетущим.

– Какого рода связь?

– Надежная.

– Для чего она нужна?

Леня отвечает не сразу. Он недолго колеблется и, что-то решив для себя, говорит истинную правду:

– Для того чтобы Плетущий, чей табич я использовал, сам явился сюда. Каждую ночь ему будет сниться один и тот же сон, этот сон.

– То есть таким образом вы заманиваете следующую жертву?

– Да.

– Чей табич ты использовал?

– Какая тебе разница?

– Не уходи от ответа.

– Ладно, если ты так настаиваешь. Это табич одного из учеников моей матери.

– Это я и сам понял. Чей именно?

– Он принадлежит Мише. Знаешь его?

– Нет, кто это?

– Друг Оружейника.

При упоминании этого прозвища Клаус меняется лицом. Через секунду он спокойно говорит, опуская пистолет:

– Ясно.

В хижине повисает напряженное молчание.

– То есть через семь дней эта женщина проснется, и все?

– И все, – кивает Леня. – Я забираю у нее не всю силу – это сделать просто невозможно. Через неделю она вернется к обычной жизни. И даже не вспомнит, что произошло.

Он делает правильно, что говорит неправду. Мы не позволим женщине выжить, чтобы она не смогла никому рассказать о случившемся. Убить ее нужно будет в строго определенный момент, в самый последний день, час и минуту.

– Почему именно семь дней?

– Потому что только за неделю я смогу усвоить всю ту энергию, что Плетущая отдаст мне. Если я попытаюсь ускорить процесс, то запросто сгорю.

– Не думаю, что для тебя это худший вариант, – бросает Клаус.

– А мне плевать, что ты думаешь, – парирует Леня.

– Твоя мать знает, что вы здесь устроили?

– Конечно, знает.

– Алена, – он обращается ко мне, не поверив Лене на слово, – Марина Яковлевна знает о вашем эксперименте?

– Знает, – твердо отвечаю я, не отведя глаз. Ложь удалась – Клаус поверил.

– Ладно, – тянет он, но сразу произносит. – Я сам все выясню.

– Делай, что хочешь, – Леня отворачивается от него.

В этот самый момент что-то или кто-то хватает меня и куда-то тянет. Дергает вверх и назад.

Куда?! Что это?!

Леня даже не замечает, как некая сила утягивает меня. Необычно – меня тащит, но в то же время я остаюсь на месте. Это весь мир странно отдаляется, мутнеет и расплывается…

Разрыв с чужим сознанием, с его воспоминаниями проходит тяжело. Я точно знаю, что хозяин грязно-серых отростков мучается сейчас еще больше. Не трудно представить, какой ужас он испытывает – мой враг не в состоянии понять, что с ним происходит, почему он обездвижен и лишен воли. Даже с моего места, на таком удалении от него, мне видно, как страх, ставший для меня вдруг видимым, тугим темным обручем обхватил грудь человека.

Новая информация, которую я добыл так непросто, подарила ответы на многие мучившие меня вопросы. Ошеломительные факты перевернули собственные мысли, вдребезги разбив прежние гипотезы и предположения. Но это еще не все. Меня ожидает новое погружение в чужое сознание.

А где Страж? Я «созерцаю» и сразу увидел его, сиявшего ослепительным светом. Плетущие находились на своих местах, окружив его большим полукругом. Рядом со змеем замерли мои друзья, а Учительница стоит между ними со Стражем и остальными Плетущими. Уверен, что у змея все будет хорошо – здравый смысл победит. По крайней мере, никаких видимых признаков агрессии я не наблюдал ни с одной из сторон. Канал, соединявший мое сознание и Стража, остается таким же крепким, как прежде, несмотря на большое расстояние. А алмазная гора, над которой я парил, превратилась для меня в невольное узилище – я опасаюсь, что не смогу удерживать чужие мысли, если попытаюсь сдвинуться. Или смогу? Нет, я не хочу рисковать, ведь если я потеряю контроль над противником, он моментально покинет этот сон.