Человек из прошлого - Максим Резниченко

Я выскользнул наружу прямо через закрытое окно, не почувствовав никакого сопротивления. Я должен быть рядом со змеем. Удивительное чувство полета, от которого хотелось радостно закричать. Если бы я мог дышать, у меня перехватило бы дыхание. Сам не заметил, как преодолел разделявшее нас со Стражем расстояние. По привычке, на одних рефлексах, начал плести и ошарашено понял, что у меня получилось! Невероятно! Ликование и радость переполнили меня. Я мог плести! Ну что же… Огромный воздушный пресс, видимый мной, как гигантская серая плита, появилась над одним из монстров. Едва сформировавшись, она обрушилась на него. На короткий миг я даже испугался той легкости, с которой мне удалось сплести этот удар. А скорпиона буквально вбило в землю, сломав все его восемь лап, а хвост с истекающим ядом жалом выгнулся, сплюснувшись, под неестественным углом. Прошло целых пять секунд, прежде чем тварь исчезла, сдохнув.

– Ты убил скорпиона! – торжествующе проревел Страж. – Ты плетешь, как прежде! Значит, ты не умер!

Меня самого охватила эйфория, захлестнуло чувство собственного могущества и неуязвимости. Что могут твари противопоставить мертвому Плетущему? И я начал новую атаку. Страж больше не пытался нападать. Он стремительно скользил по земле, уворачиваясь от выстреливавших хвостов и громыхавших клешней. А полная луна на небе почему-то окрасилась в красное и взирала сверху налитым кровью безумным глазом. Я плел непрестанно, уничтожая монстров одного за другим. Высоко в воздух взлетали их ошметки, и мощными фонтанами выстреливали целые фонтаны омерзительной желтой жидкости. Твари вспыхивали, как сухие деревья в страшную жару и превращались в ледяные статуи, которым достаточно было легкого прикосновения, чтобы рассыпаться на тысячи кусочков. Монстров разрывало на части, когда исполинские водные плети, острые, как лезвие скальпеля, и неотвратимые, как рок судьбы, разрезал их на части. Я сбился со счета, уничтожая тварей, но почему-то скорпионов меньше не становилось. Несколько раз им даже удалось задеть Стража, но видимых повреждений у него я не заметил. Немыслимая скорость, с которой я плел, поражала меня самого. И я старался работать еще быстрее.

Полный боли крик застал меня врасплох, и я сам того не сознавая, моментально оказался рядом с раненным Стражем. На этот раз воздушный молот ударил снизу вверх, и скорпион, которому удалось схватить змея сразу обеими клешнями, взорвался фонтаном желто-красных ошметков. Я уже атаковал следующую тварь, оказавшуюся рядом.

– Спасибо, – прошелестел Страж.

– Ты ранен! Мои испуганные мысли лазурными нитями сплелись в гигантский хлыст, который закрутился и, оглушительно щелкнув, стремительно развернулся. Водяная плеть немыслимых размеров ударила по скорпионам и рассекла сразу нескольких.

А сквозь белые чешуйки сочилась алая кровь. Боль Стража передалась мне. Раскаленными иглами она впилась в мое сознание. Она мешала плести, сковывала мысли и без того наполненные отчаянной тоской.

– Не двигайся! – велел я змею, когда он попытался продолжить свой танец со смертью.

Мне удалось одновременно удержать тварей и провести осмотр Стража. Змей выглядел, как слепящий сгусток чистой энергии. Я вгляделся внимательнее, и теперь он представился сначала в виде кровеносной системы, потом – нервной, а после – переплетением мышц и сухожилий. Мне сразу удалось разглядеть повреждения, и, не мешкая, я легко устранил их. Сразу исчезла боль, а сознание прояснилось.

– Спасибо, Друг! – прогрохотал Страж.

– Оставайся на месте, – предупредил его. – Мне так проще держать оборону.

– Хорошо.

Мое внимание привлекла слабая энергетическая нить, которая тянулась от него и исчезала где-то вдали. Мое восприятие странным образом изменилось, и я проник взором сквозь расстояние, туда, куда она уходила. Я не удивился, когда понял, что находится на другом ее конце. Со Стражем было связано мое мертвое тело. Его, кстати, друзья уже вынесли из больницы и несли сейчас куда-то в противоположную от нас сторону. Мне удалось рассмотреть и Марину Яковлевну. Она как раз покинула здание и бежала за ребятами.

Но самое главное не это. Все мое внимание было сосредоточено на том мощном энергетическом канале, который слепящим жгутом соединял Стража и меня, мое сознание. Я потратил несколько секунд, пытаясь понять его возможности. Очевидно, что именно благодаря ему, я был все еще жив, точнее, существовал в таком невообразимом виде. Мало того, я пользовался силой Стража. На короткое мгновение мои мысли сбились от жутких воспоминаний, где ко мне тянулись лезвия хатисов. Что-то не давало просто забыть эти моменты, не мучиться ими. Но что? Искаженные лица, тусклое мерцание клинков… Они были чем-то вымазаны! Чем? Ответ был очевиден – ядом. Ну конечно… Царапины отравленным лезвием должно быть достаточно, чтобы оказаться в коме, а меня совсем не царапали. Меня убивали. Вполне может быть, продолжил я рассуждать, что яд сработал раньше и заставил меня впасть в кому, а смертельные раны уничтожили лишь тело. Однако это не меняло главного – меня невозможно было вывести из комы. Я мертв, и лишь по удивительному стечению обстоятельств мне удавалось еще существовать. Сколько? Сколько я смогу вот так жить? Так ли это сейчас важно?

– Твои друзья уже покинули здание! – прошелестел Страж.

– Да, – согласился я с ним, – но сейчас ты не сможешь до них добраться.

– Скорпионов слишком много!

Действительно, огромных монстров оказалось гораздо больше, чем представлялось вначале.

– Я это исправлю.

Если твари так настойчиво пытались добраться до Стража, нужно этим воспользоваться. Земля с большой готовностью откликнулась на мои манипуляции. Сначала небольшая, но с каждым мгновением все увеличивавшаяся трещина извилистой змейкой окружила нас. Она быстро превратилась в зияющий пустотой провал. Ближайший скорпион, высоко вздернув клешни, оступился на его краю и полетел вниз. Трещина становилась все шире. Вот она достигла в ширину несколько десятков метров и продолжила расти. Пласты земли, какие-то валуны, остатки сгоревших деревьев – все рушилось вниз. Скорпионы, не в силах преодолеть разлом, толпились у самого края, падали в провал, подталкиваемые сзади, снова подступали к надвигавшемуся краю, и снова падали. Алые всполохи озаряли изнутри стены этого странного круглого ущелья, посреди которого, как на островке, находились мы со Стражем. Спустя какое-то время снизу поднялась лава. Повинуясь моей воле, наш островок принялся расти, но не вширь, а ввысь. Земля зашевелилась под змеем, и мне передалась его тревога.

– Не бойся, – успокоил я его.

Тягучими и неспешными потоками лава выплеснулась, вылилась, когда достигла края ущелья. Я не чувствовал жара, но видел, как дрожал воздух над горящей землей. Огромные скорпионы и твари обычных размеров, похожие на тех, что нападали на нас еще в больнице, попятились прочь. Они верещали, ревели, визжали, клокотали, когда на них накатились раскаленные реки. Я остановил расширение ущелья, когда в ширину оно достигло почти сотню метров. Наш остров возвышался над поверхностью, достаточно высоко, чтобы не опасаться жара, исходившего от лавы. Она все продолжала растекаться, выплескиваясь из земных недр, и уже успела образовать настоящее озеро. Искажая обзор, вокруг нашего высокого острова колыхалось марево раскаленного воздуха. На какой-то миг даже показалось, что никого, кроме нас со Стражем, не осталось в этом горящем мире. Но это была всего лишь игра воображения.