Не предам, не покину - Лёка Лактысева

- Виновен! - постановил шаман.

- Виновен! - подтвердили маги.

- Убийца! Предатель! - загомонили оборотни.

Вентур попытался вскочить, но дрожащие ноги подогнулись, и он рухнул на колени.

- Это блохастый меня оговорил?! - прохрипел, злобно щурясь на Верховного. - Не может забыть, что я готов был взять в жены ту, которую он вышвырнул из дому, как ненужную вещь?!

- Магистры создали амулет, выявляющий ложь. Он показывает, что ты врешь, когда отрицаешь свою вину в отравлении Даромира! - не выдержал, подступил к Адейру со сжатыми кулаками Вебранд. - Мне жаль, что я верил тебе, вентур! Считал своим другом и братом! Больше ты мне не друг и не брат!

- И мне ты больше не дядя! - вставая рядом с отцом, добавил Вигге. Он очень старался не плакать, но слезинки все равно задрожали на его ресницах. - Нельзя обижать Вету!

- Да будь он проклят, ваш хевдинг! Явился! Отнял у меня женщину! Я ведь предлагал тебе вернуть все, что ты потратил на нее, Вебранд! Стала бы моей, понесла бы от меня дитя, и пард сам от нее отказался бы! Ему не впервой!

- Значит, ты признаешь, что пытался убить Даромира, Адейр? - снова заговорил шаман.

- Да я ради вас старался! Ради клана! Разве вам не нужна Говорящая?!

- Достаточно, вентур! Хватит лжи. Замолкни сейчас и слушай, что решит отряд. Какую кару тебе назначит за твоё преступление! - Фьорстил встал, отвернулся от предателя, окинул взглядом своих родичей и десяток пардов. - Что думаете, братья?

Оборотни задумались, зашептались, загомонили.

Неожиданно этот шум перекрыл голос задиры Бигара:

- Смерть - слишком легкое наказание для того, кто хотел разрушить жизнь Говорящей и лишить пардов их Верховного. Изгнание!

- Изгнание! Изгнание! - поддержали уммара остальные медведи.

- А вы что думаете, парды? - обратился шаман к хевдингу и его десятку.

- Поддерживаем, - объявил Болеслав: у Даромира говорить громко, чтобы было слышно всем, сил пока не хватало. - Оставим вентура здесь, на острове. Сумеет выбраться - пусть живет, как знает. Не сумеет - туда ему и дорога!

Иветта, прижимаясь к плечу мужа, молча наблюдала за охотником. Она видела, как перекосило его при слове «изгнание», каким безумным страхом заблестели его глаза, когда оборотни решили оставить его на острове. Но ей и этого показалось недостаточно.

- Запретите Адейру появляться на землях оборотней под страхом смертной казни! -потребовала она. - Запретите приближаться к отряду, пока мы в людских землях!

- Запрещаем! Запрещаем! - подтвердили и уммары, и парды.

- Ах ты... - Адейр хотел выругаться, оскорбить Вету, но подавился, закашлялся тяжело, с хрипами и бульканьем.

В этот раз не было никого, кто попытался бы ему помочь, принес воды.

Вентур пошатнулся, упал без сознания. Но все же дышать не перестал.

- Утром уходим, - уже не обращая внимания на замершего в нелепой позе охотника, объявил Фьорстил. - Кто будет нести дозор до утра - присматривайте за этим подлецом.

А лучше свяжите его для верности.

Шамана послушались. Вентура связали и бросили на самую тонкую и грязную шкуру. Распределив вахты, устроились отдыхать.

Едва забрезжило утро, наладили переправу и группами перебрались с острова на лесистый берег. Плот обратно к острову переправлять не стали. Обрубили канаты, свернули их в бухты и отправились в путь.

Судьба вентура, который то ли спал, то ли лежал без сознания, больше никого не интересовала.