Не предам, не покину - Лёка Лактысева

- жену из другого мира. К третьему разу он был не готов.

От облегчения во рту пересохло. Хевдинг невольно потянулся к поясу, снял с петли флягу с водой, откупорил и поднес к губам. Когда прохладная влага коснулась его губ, он услышал крик жены:

- Нет! Яр! Не пей! - но по языку уже текла вода с каким-то приятным травянистым привкусом, от которого в голове словно взорвались цветные магические салюты. Мир окрасился непривычно яркими цветами, даже облака в высоком небе стали разноцветными!

На душе стало легко, за спиной словно появились крылья, хевдинг запрокинул голову, развел руки в стороны, будто желая обнять весь мир сразу, и засмеялся.

Правда, в следующее мгновение мышцы скрутила страшная, дикая, невыносимая боль. Разноцветный мир завертелся перед глазами, вызывая тошноту. Сердце подскочило, заколотилось в горле, мешая дышать. Ноги подкосились, и Яросвет рухнул, где стоял.

«Отрава!» - мыслить удавалось с трудом. Боль в подрагивающих от дикого перенапряжения конечностях лишала последних сил. Пард внутри метался, запертый неведомой магией. Хевдинг и хотел бы выпустить зверя, но не мог. От этого становилось только хуже.

Его голову приподняли мягкие женские руки. Над ним зазвучал нежный, но сейчас испуганный голосок жены:

- Яр, ты меня слышишь?! Что плохо? Где болит?

Болело везде. Но говорить об этом жене мужчина даже сейчас считал ниже своего достоинства. Зато мысль о том, что он может умереть, заставила вспомнить о другом. О

том, что он так и не собрался сказать Вете, что любит ее. Полюбил по-настоящему за время пути. Так, как не успел полюбить ту девочку, Иви, которая так и не стала его женой.

А еще он, Яросвет, не услышал от жены ответных слов любви. Почему-то теперь это стало для него особенно важно!

- Люблю тебя... жена... - сумел выдавить он через непослушные, сведенные судорогой губы. - Верь пардам. Они не предадут...

***

Слова Даромира так походили на прощание, что Иветта содрогнулась всем телом!

Нет! Она была не готова овдоветь! Не теперь, когда ее чувства к мужу разрослись, стали всеобъемлющими, как сама вселенная! Не тогда, когда Яросвет, наконец, сумел понять и признать, что любит ее!

- Я люблю тебя, Яр! - ответила она мужу и пообещала: - и не позволю тебе умереть, оставив меня одну!

Глаза мужчины блеснули, кадык дернулся: он услышал слова Веты, хотел что-то ответить, но вместо этого закатил глаза, задергался, раздираемый судорогами.

Шаман Фьорстил, парды и уммары - все сбежались и встали кругом, то ли не зная, что предпринять, то ли дожидаясь разрешения жены хевдинга.

- Что стоите? Помогайте! - рявкнула на них девушка, сама не заметив, что начала требовать и приказывать.

- Что делать? Чем помочь? - послышались растерянные возгласы.

- Давайте всю воду, какая есть! Надо вызвать рвоту, чтобы промыть желудок хевдинга! -Иветта как-то очень кстати припомнила уроки по безопасности жизни, которые преподавали в старших классах школы в другом мире.

Ей тут же стали передавать фляги с водой. Четверо пардов держали Даромира за руки и ноги, чтобы непрекращающиеся подергивания не мешали Иветте. Еще один пард, Болеслав, удерживал голову своего хевдинга.

Влив в мужа, который, к счастью, не потерял способности глотать, не меньше трех литров воды, Вета приказала повернуть его на бок, а потом решительно сунула ему в рот пальцы, надавила на корень языка.

Пока хевдинг расставался с содержимым желудка, Вета обвела взглядом стоящих вокруг оборотней:

- Что это за отрава? Вы когда-нибудь сталкивались с чем-то похожим?

Оборотни замотали головами: они такое видели впервые.

Неожиданно ответил проводник:

- Тут, на болоте, травка растет одна. Кошачий бересклет называется. Мы им котят травим лишних. Вот они так же корчатся, когда помирают...

Вету аж передернуло от таких откровений. Но думать о несчастных котятах было некогда.

- А противоядие известно? - уставилась она на Свомпа.

- Так какое ж противоядие-то? Для людей она безвредна. - растерянно почесал макушку тот.

Ничего о противоядии не знали ни уммары, ни парды, ни маги. Иветте оставалось только промывать желудок мужу и молиться, чтобы то количество яда, которое успело впитаться в кровь, не оказалось для огромного парда смертельным.

Еще два раза Вета поила Даромира водой и вызывала рвоту. Когда увидела, что промывные воды стали прозрачными, поняла, что сделала все, что могла.

Руки и ноги Даромира к тому времени дергаться перестали, дыхание выровнялось, но в себя он не приходил. Лежал на траве, неподвижный, с посеревшим лицом и заострившимся носом. Если бы не слабое дыхание и подрагивающие изредка ресницы, можно было подумать, что его Дух отправился вслед за Духом его брата, Верослава.

- Что будем делать? - Иветта внезапно растерялась.

- Берем хевдинга. Возвращаемся в лагерь. Ждем, когда он. - шаман, который по привычке взялся командовать, запнулся, не зная, как продолжить фразу. - Когда состояние Даромира изменится. В ту или другую сторону. Прости, Говорящая, я не знаю, что будет с твоим мужем.

- Понимаю. - Вета поникла. - Давайте возвращаться.

- Говорящая, забери Камень Силы. Пусть у тебя будет, - окликнул ее один из магов.

Иветта забрала седьмой камень, молча спрятала в мешочек к стальным. Чувства радости и торжества смыло волной горя. Сейчас она не могла радоваться, глядя на добытые артефакты.

***

В лагерь вернулись куда быстрее, чем добирались до ракиты с дуплом. Хевдинга парды несли на носилках, которые сделали из двух бревен, пары плащей и все тех же стеблей вьюнков. Устроили Даромира у костра, по другую сторону которого лежал все еще не очнувшийся вентур.

- Похоже, придется задержаться здесь, на острове. У нас два пострадавших товарища, -словно советуясь, обратился к отряду шаман Фьорстил.

- Значит, остаемся! - загомонили оборотни. - Еду добудем! Живность тут какая-никакая водится, да и у нас еще запасы есть!

Иветта, однако, думала о своем.

- Пока есть время, давайте не будем забывать вот о чем, - заговорила она. - Среди нас есть предатель, который отравил воду в фляжке моего мужа!

- Ты кого-то подозреваешь, говорящая? - рядом с Ветой, которая не отходила от хевдинга и держала его бессильную руку, присел Вебранд.

- Тебе это не понравится, капитан. - Девушка бросила взгляд через костер на лежащего на шкурах Адейра. Его лицо, в отличие от лица хевдинга, было вполне розовым. Дыхание -ровным и сильным. - Но мне кажется подозрительным поведение твоего друга-охотника.

- Вета, зачем ты так говоришь! - тут же вклинился в разговор Вигге. - Дядя Адейр не мог так поступить!