Не предам, не покину - Лёка Лактысева

Иветта уверенно двигалась в сплошном потоке автомобилей, запрудивших Садовое кольцо, на своем мини-джипе «Ниссан-жук». В ее правое ухо была вставлена гарнитура, позволяющая говорить по телефону, не занимая рук. В очередной раз плавно притормозив перед светофором, девушка в пару прикосновений к чувствительному экрану смартфона набрала вызов.

- Чего тебе, Ива? - неожиданно раздался на другом конце провода полный усталости и безнадежности мужской голос.

- Никита? А где Лера? - растерялась Вета. - Я же ее номер набирала.

- Она не в силах разговаривать ни с кем, кроме лечащего врача.

- Какого врача? Где вы?! - Вета почувствовала, что у нее слабеют руки, и покрепче вцепилась в баранку руля.

- Мы в детской больнице. У дверей реанимации.

- Что случилось? Что с Манюней?!

- Она умирает. - Голос мужчины дрогнул.

Вызов оборвался. Похоже, Никита тоже больше не мог поддерживать этот разговор.

Хорошо, что Ветка стояла на светофоре, иначе уже устроила бы аварию. Чувство вины, болезненное и знакомое, как любимая мозоль, сдавило грудь, мешая дышать.

- Я... сейчас приеду, - пообещала Вета коротким гудкам.

Девушка перестроилась в левую полосу, развернулась на ближайшем разъезде и поехала в обратную сторону. Она знала, что Лера с Никитой ее не ждут и не будут рады видеть, но не могла оставаться в стороне. Если Маша, Манюня, действительно умирает - Ветка должна проститься с девочкой и попытаться поддержать старшую сестру!

Чувство вины усилилось. На глаза навернулись слезы. Ветка смахнула их кончиками пальцев и засопела носом, пытаясь подавить рвущиеся из горла рыдания. Это из-за нее, Иветты, старшая сестра потеряла селезенку и одну почку, а заодно и нижнее, двенадцатое ребро слева.

***

В то роковое лето Ветке было пять лет, сестре - тринадцать. Они вместе шли по проспекту. Лера купила для младшей сестренки большой блестящий шар на палочке, и Ветка весело размахивала им и о чем-то оживленно болтала.

Внезапный порыв ветра или неловкий взмах рукой - и такой новый и замечательный шар вырвался из ручки пятилетней Ветки и полетел на проезжую часть. Девочка рванула за ним. Старшая сестра - следом.

Шар несло ветром, и Ветка, гонясь за ним, описала широкую дугу. Валерии повезло меньше: она не сразу сообразила, что происходит, а когда поняла - бросилась младшей сестре наперерез и угодила одной ногой в открытый канализационный люк.

Крик Леры заставил Ветку забыть о шаре и броситься к колодцу, расположенному на краю проезжей части. Это спасло маленькой Иветте жизнь. А вот за жизнь Леры пришлось побороться хирургам.

Валерия выжила почти чудом. Только вот рожать с одной почкой ей категорически не советовали. И все же Лерка решилась и полгода назад родила Манюню.

Машка появилась на свет слишком рано и долго не могла дышать самостоятельно. Потом проблема с незрелыми легкими вроде бы разрешилась, но малышка по-прежнему оставалась слабой и болезненной: подхватывала простуды одну за другой и каждый раз оказывалась в реанимации.

***

Иветта припарковалась на стоянке больницы: свободное место с трудом, но отыскалось. Прихватила сумочку и, взяв в гардеробной для посетителей белую накидку, пешком побежала на четвертый этаж по лестнице: ждать вечно занятый лифт она была не в состоянии.

Валерию и ее мужа Никиту увидела сразу: они, в таких же белых накидках, как у самой Веты, сидели, обнявшись, на банкетке. Их глаза были сухими и мертвыми. Старшая сестра встретила Ветку пустым взглядом. Лера, похоже, даже не узнала ее. Никита - узнал.

- Ты все-таки приехала? Зря. Лере будет еще больнее.

- К Манюне пускают? - Иветта предпочла сделать вид, что не услышала слова «зря».

- Да. Скажи, что приехала попрощаться: проведут. - Никита отвернулся, давая понять, что больше не хочет разговаривать.

Иветта нажала на кнопку вызова у двери в отделение.

Через пару минут профессионально-вежливая медсестра отвела девушку в одноместный бокс и оставила возле высокой маленькой кроватки, в которой лежала Манюня.

- Только ради бога, не трогайте ребенка! И вообще, не прикасайтесь тут ни к чему! -предупредила она.

- Я знаю.

Вета осталась одна. Взялась за холодную металлическую спинку кроватки. Закрыла глаза. Не в силах молчать, прошептала, обращаясь к шестимесячной крохе:

- Машка! Не уходи... Ты так нужна своей маме! Если б я могла отдать свою жизнь за твою

- я бы это сделала!

***

Когда и откуда появился у нее за спиной этот странный мужчина с желтыми тигриными глазами и в синем хирургическом костюме, Ветка не поняла. Была слишком поглощена своим горем, чтобы замечать что-то вокруг. Однако голос мужчины - низкий, звучный, с рокочущим «р» в словах, не расслышать было невозможно.

Так же невозможно, как и поверить в смысл произнесенных им слов.

- Ты пррравда рррешишься рррасстаться с жизнью, Иви, если это поможет ррребенку?

- Что вы такое говорите?! - вздрогнула девушка, не замечая, как пятится прочь от незнакомца, отступает от него.

Несмотря на медицинскую форму, этот широкоплечий и высокий, как баскетболист, мужчина, внушал не доверие, а опаску.

- Кто вы?

- Я - тот, кто готов помочь. Если ты разрешишь.

- Сколько? - Ветка полезла за смартфоном: проверить, как много денег у нее скопилось на валютном счете с прошлого раза, когда она отдала все свои сбережения за четыре флакона какого-то безумно дорогого препарата, который не давал спадаться незрелым легким новорожденной племянницы.

- Прости, Иви, но или все - или ничего. Нам не нужны твои деньги. Нам нужна твоя жизнь.

- Вы. разберете меня на органы? - ничего другого Ветке в голову просто не приходило: ну нет у нее ничего такого, ради чего ее стоило бы убивать.

- Прости еще раз, но ты дура! Я же сказал, что мне нужна твоя жизнь, а не смерть! -мужчина раздраженно сверкнул глазами.

- И. что я должна буду делать?

Ветке хотелось вздохнуть с облегчением, но она не спешила радоваться: если у врача (ведь это же врач, да?) есть какое-то новое лекарство, тогда что он может потребовать взамен, раз уж деньги и органы ему не нужны? Ее тело?

В свой двадцать один год Иветта была хороша. Не просто хороша: потрясающе красива. Тонкая и гибкая, как ивовая ветка, русоволосая и зеленоглазая, она заставляла замирать, сбиваться с шага и с дыхания восемь мужчин из десяти.

Недаром же сразу после ВУЗа ее взяли менеджером-консультантом в отдел мужского парфюма элитного бутика - даже без испытательного срока.