Застава - Сергей Лукьяненко

Нет, я не удивился. Я был уверен, нет – я это знал.

Некоторые говорят, что так чувствуют друг друга близнецы. Более сентиментальные люди уверяют, что так чувствуют детей матери.

А я и без всяких родственных связей знал, что Эйжел – жива.

Она подошла к воротам, держа в руке тонкий прутик. Рядом с нами деревьев нет, так что прутик был где-то срезан заранее. На конце прутика трепетал на ветру белый флажок. Именно флажок, не второпях оторванная тряпка или клочок бумаги. Эйжел всегда была очень предусмотрительной.

– Привьет, Удьарник! – весело сказала она. – Рьада тебья видьеть!

– Эйжел, говори нормально, – попросил я. Я стоял перед воротами, пускать Эйжел внутрь мне хотелось не больше, чем капитану Смоллетту – впускать в форт Джона Сильвера.

– Тебе же всегда нравилось, – она улыбнулась. – Ну как хочешь.

– А где твое сексапильное черное трико? – спросил я. Эйжел была в брюках и просторной, мужского стиля рубашке.

– Разложилось, – Эйжел развела руками. – Высокомолекулярные соединения в Центруме долго не живут, сам понимаешь. Только для коротких акций. Очень неудобно.

– Так не надо было травить этот мир, – сказал я.

С лица Эйжел мгновенно исчезла улыбка.

– Ты ничего не понимаешь, Ударник.

– А ты объясни.

Секунду мне казалось, что она и впрямь заговорит. И скажет что-то такое, что перевернет все с ног на голову или наоборот – с головы на ноги, и все станет понятным и логичным.

Но она ничего не сказала. Вздохнула и попросила:

– Позови Старика, Ударник. Я буду говорить с вашим командиром.

– Я за него.

– Что, Старик так и не вернулся в Центрум? – удивилась Эйжел.

– Вернулся. Но ты же хотела говорить с командиром.

– А, вот оно что… – Эйжел пожала плечами. – Поздравляю с карьерным ростом!

– Я внимательно тебя слушаю.

– Нас шестьдесят пять человек, – сказала Эйжел. – Все – опытные бойцы. Наши, с гор, и местные наемники… Неважно, воевать все умеют. Вас – максимум семь человек.

– Мы в укрытии, – напомнил я.

– Это не крепость, – поморщилась Эйжел. – Это каменный дом в два этажа, но с деревянной крышей и широкими окнами. Обнесенный деревянным забором. Я много раз у вас бывала, могу начертить хорошую схему. Собственно говоря, я уже начертила несколько и раздала бойцам.

К сожалению, Эйжел была совершенно права. Нормальная пограничная застава, даже на Земле, не предназначена для того, чтобы вести длительный бой с превосходящими силами противника. Что говорить о здании нашей заставы – это было не более чем жилище и склад.

– Я тебя услышал, – сказал я. По своему опыту знаю, как бесит эта замечательная фраза, придуманная каким-то тупым специалистом по общению. – Что дальше?

– Ударник, уходите, – сказала Эйжел. – У вас есть кто-нибудь, легко открывающий порталы? Старик, Дед, Скрипач… Впрочем, неважно. Если хотите – можете уйти в Антарию. Мы не станем препятствовать, даю слово.

– Интересно, – сказал я. – Даже очень.

Эйжел поморщилась.

– Не забивай себе голову лишними мыслями. Просто уходите. Я не хочу, чтобы вы все погибли.

– Мне нужно время, – сказал я. – Обсудить с товарищами, выработать условия…

– Ударник, ты не дурак, поэтому я не могу дать вам много времени, – сказала Эйжел. – Десять минут. Если уходите – спустите флаг. Через десять минут мы начнем штурм.

– Как ты привлекла к этому кланы, Эйжел? – спросил я. – Ты же никакая не женщина клана Тай-Клёус. Ты с Очага.

– Настоящая Эйжел погибла, – сказала Эйжел. – Я ее заменила – и хорошо. Бойцы не против. Это ведь просто бизнес, понимаешь? Они продают свои стволы. А я заплатила хорошую цену.

– Мы можем заплатить больше, – вкрадчиво сказал я.

– Нет, Ударник. Когда деньги взяты, назад дороги нет. Бойцы их отработают. Потом можешь попробовать нанять их для охоты на меня, – она усмехнулась. – Но для этого тебе надо выжить. Уходите, Ударник. Один к десяти – это нехороший расклад, даже для обороны.