Застава - Сергей Лукьяненко

– Да, я один раз у нее ночевала, в Антарии. Да, мы… дурачились. Это не мое, но мы выпили… Никуда я ее не водила! Мы вообще потом старались не общаться, ни ей, ни мне не понравилось.

Хмель картинно схватился за голову. Но тут же смутился и убрал руки.

Мы слишком любим Кальку, чтобы ее за что-то упрекать. Даже если бы она призналась в серьезных отношениях с нашим покойным пограничным псом.

– Уважаемая Ирина Игоревна, – сказал Беккер. – Я даже не рискую предположить…

– И правильно делаете, – ответила Ведьма с достоинством. – Но я, в общем-то, уже все поняла. Думаю и вы, Беккер, тоже. А эти обалдуи – вряд ли, они до сих пор считают Романа маленьким мальчиком, которого они пригрели и воспитали.

Честно говоря, это поразило меня больше, чем признание Кальки. От Гали, с ее недоверием к мужчинам, я легко мог ожидать чего-то подобного. А вот от Романа… ну он же ребенок…

Я уставился на парня.

Ну да, ребенок… Почти с меня ростом. Усы пробиваются. Скоро пятнадцать лет человеку.

– Рома, а ну-ка отвечай, – сказал Старик. – У тебя что-то было с Эйжел?

Пацан стремительно покраснел.

– Ну? – повторил Старик.

– Секс у меня с ней был! – отчаянно сказал он. – А что? Вы сами все с ней спали, даже Калька! А я что, маленький? Она у меня даже не первая, между прочим! Вот!

– Молодежь… – задумчиво сказал Ашот.

– При том количестве публичных домов, которые есть в Антарии, тут нечему удивляться, – сказал Старик. – И это вообще не наше дело. Роман, ты водил Эйжел в наш мир?

Роман затравленно посмотрел на Старика. Потом на Беккера. Полковник дружелюбно кивал.

– Водил, – сказал Роман. – Ей спрятать надо было кое-что. Деньги… она сказала. Ну, для своего клана. Я знаю, где она спрятала, я ей сам место показал!

– Юноша, – сказал Беккер уже без улыбки. – Я не знаю, чему больше удивляться – вашей глупости или удачливостью. То, что вы сейчас живы, – не ваша заслуга, а недоработка Эйжел. Возможно, ваш юный возраст и щенячья влюбленность пробудили в ней какую-то сентиментальность… Портал, который ты можешь сейчас открыть, находится далеко от груза Эйжел?

– Нет, – Роман замотал головой. – Минут пять идти. Это в подвале детдома, туда ходить нельзя, но я знаю один ход, я там еще оружие прячу…

– Поллен, вызывайте группу зачистки, – сказал Беккер. – И пошлите кого-нибудь на Землю, пусть свяжутся с оцеплением детдома, а то перестреляют нас с перепугу… Все, кроме парня, свободны, вас проводят в камеры.

Никто даже не шевельнулся.

– Беккер, то, что Эйжел запудрила мозги мальчишке – не криминал, – сказала Ведьма. – Что с ним будет?

– А что с вами будет, вам не интересно? – спросил Беккер.

– Интересно, – Ведьма осталась непреклонной. – Но вначале про Рому.

Беккер вздохнул.

– Мы не большие злодеи, чем Эйжел. Если мальчик не врет и мы найдем оставленную Эйжел бомбу – с вами всеми ничего не случится. Получите… кто взыскание и медаль, а кто просто медаль. Желающие могут перейти на работу в Штаб Корпуса. Переславского и вас, Ирина Игоревна, я готов взять хоть сейчас. Остальных… надо подумать. Или можете вернуться на свою синекуру, щипать контрабандистов и играть в пограничников… подписав обязательство о неразглашении, конечно…

Ведьма подозрительно смотрела на Беккера.

– Если вас не устраивает такой вариант, – продолжил Беккер, – то мы можем вас всех расстрелять, тела сжечь в печке и пепел развеять над морем. Выбирайте.

Ведьма встала. Погрозила Роману пальцем.

– Не глупи, мальчик. Делай все, что говорит господин Беккер.

Мы вереницей вышли в коридор, где нас поджидали охранники. Стояли те расслабленно, видимо, нас правда не держали уже за врагов.

– Ну Ромка… – пробормотал Скрипач.

– Завидно? – ехидно спросила Ведьма.

– Эйжел – сволочь! – внезапно сказала Калька с нескрываемой яростью. – Таких надо… химически кастрировать.

– Ее кастрировали путем динамита, – цинично ответила Ведьма. – Вполне рабочий метод.

«Конечно, если Эйжел была среди тех кровавых ошметков и черных лоскутов, налипших на стены подвала», – подумал я.

Но вслух ничего не сказал.