Застава - Сергей Лукьяненко

Последние слова она произнесла уже входя, и Ведьма расхохоталась.

– Ты сама чуть старше. Кто тебе позволит?

– Беккер обещал помочь, – гордо ответила Калька. – Чтобы я за ним присматривала.

– Ох уж присмотр… – покачала головой Ведьма. – Ну лучше ты, чем…

Она благоразумно не закончила, а Калька столь же благоразумно сделала вид, что ничего не слышала. Ромка же точно ничего не слышал – он уже сидел на полу, знакомясь с Дивным и, похоже, пребывая в полном мальчишеском восторге, где не было места ни Кальке, ни Эйжел.

Еще через час на заставу пришел Иван Иваныч.

Еще через два – Скрипач. Впрочем, я уже засыпал и только сквозь сон слышал снизу радостные возгласы, перемежавшиеся басовитым тявканьем. Мужики затеяли вполне ожидаемую пьянку, а мне уже не хотелось.

Старик пришел к завтраку – когда все поднялись, Ведьма варила на завтрак кашу (ее вкусы разделяла только Калька, да и то за компанию), а Скрипач – здоровенную яичницу с помидорами. Яйца и помидоры он предусмотрительно захватил с Земли.

Был Старик на удивление задумчив, ел без аппетита, Ромку хотел было потрепать по голове – но вдруг остановился и просто пожал руку. Ведьму чмокнул в щеку, а Кальку неожиданно приобнял и тут же отстранился.

Все примолкли. Даже Дивный, кормящийся у ног Ромки кусочками колбасы (несмотря на строгие требования Ведьмы не кормить пса со стола), перестал жевать и приподнял морду. Было понятно, что назревает разговор. Сразу после завтрака, когда настороженная Калька налила всем чай (такое тоже случалось нечасто, обычно она кухонными делами манкировала), Старик постучал ложечкой по чашке.

– Прошу внимания, друзья, – сказал он. – Вы все, не сговариваясь, собрались в один и тот же момент. Значит, все правильно, значит, вы остаетесь одним отрядом… И этому отряду нужен командир.

– Саша, не дури, – сказала Ведьма. – Ты наш командир. Нам другого не надо.

– Ира, оставь… – Старик отмахнулся. – Командир из меня вышел хреновый. К нашей заставе присосался враг. Я этого не понял. Более того, – он усмехнулся, – на старости лет еще и сам с ней амуры крутил… Счел обычной нимфоманкой, все прошляпил… И когда нас служба безопасности повязала – ничего сделать не смог. Только рот разевал да права качал… Нет, мальчики-девочки. Пора давать дорогу молодым. Решайте… я бы посоветовал вам выбрать старшим Ударника или Кальку. Это уже ваше решение, но я выступаю за молодежь.

– Если за молодежь, то надо Романа в командиры, – едко сказала Ведьма. – Саша, прекрати! Ну как ты это представляешь? Ты будешь обычным пограничником, а Калька тобой командовать? У нее язык не повернется тебе приказы отдавать.

– Может быть, – согласился Старик. – Поэтому я уйду. У меня ведь дочь в Мюнхене живет, она за немца замуж вышла… я внуков два года не видел. Давно зовет к ним переехать. У немцев медицина хорошая, внуки рядом… что еще надо человеку, чтобы достойно встретить старость?

– Мюнхен, говоришь? – Ведьма прищурилась. – Порталы в Марине?

– Да, – Старик кивнул. – Я там с Полленом пообщался. У них же огромный комплекс, свои мастерские есть, производство небольшое. По степям с автоматом бегать мне уже тяжело. А вот по специальности поработать – с удовольствием. Зовут начальником токарного цеха…

Он вдруг запустил руку в нагрудный карман рубашки и достал маленькие складные очки. Разложил их и надел.

И вот это было ударом.

В очках наш доблестный Старик внезапно и впрямь стал стариком. Крепким, но уже совсем-совсем не боевым.

– Надо вовремя уходить, – сказал он. – Ребята, я всех вас люблю, мне с вами хорошо. Но пора менять образ жизни.

Мне вдруг стало ясно, что никто его уже не переубедит. Да и не надо этого делать…

Похоже, это поняли сразу все.

– Нам будет тебя не хватать, – медленно сказала Ведьма. – Очень. Говоришь – Калька?

– Калька или Ударник, – сказал Старик.

– Я – пас, – быстро сказала девушка. – Я не командир. И на мне взыскание висит, за убийство неустановленного нарушителя без предупредительного выстрела в воздух и попытки задержания. Штаб мое назначение зарубит, и правильно сделает. Я лучше за Ромкой буду приглядывать. Иван будет хорошим командиром.

– Значит, так тому и быть, – спокойно ответил Старик. Похоже, он именно такого ответа и ждал. – Ашот, Петр Петрович, вы не против?

– Все-таки лучше зовите меня Иван Иванычем, – сказал Хмель, – я привык. Нет, не против. Ударник справится.

– Самоотвод, – быстро сказал я. – Я с Эйжел два года встречался…

– Если по этому критерию, – фыркнула Ведьма, – так только я ничем себя не запятнала. Нет, Ударник. Не отмазывайся. Голосуем, ребята?

Я смотрел на поднятые руки. Вздохнул и спросил:

– А если не справляюсь?

– Сместим и выберем Кальку, – сказала Ведьма. – Делов-то. Ну, какие будут первые приказания?

– Рома, принеси карту, – велел я.

Старик удивленно приподнял брови. Ромка сбегал за картой, расстелил ее на столе.

– У нас безобразно налажена патрульная служба, – сказал я. – Вот наши маршруты… на половину из них мы выходим раза два в год, остальные прекрасно известны контрабандистам. Места-то у нас тихие, но сюда ведут порталы из Москвы, это огромный мегаполис, авантюристов и случайных проводников хватает. И Клондал рядом – а он для этого мира, что Лондон или Нью-Йорк для нашего. Я уверен, что на самом деле у нас под носом налажены караванные тропы, по которым контрабанду тащат вагонами. Это надо прекращать.

Старик крякнул и сказал:

– Легко говорить – «прекращать», но нас-то тут всего семь человек, это если со мной…

Дивный гавкнул.

– Семь и собака, – вежливо поправился Старик. – Нет, ты не подумай, что я качаю права и пользуюсь авторитетом, но нет же достаточного количества людей… Большинство предпочитает идти в контрабандисты, наша пограничная романтика их не прельщает.

– Есть местные, – сказал я. – Нормальные ребята. Ну не умеют они порталы открывать – и что? Свой мир любят, Очаг ненавидят. Вполне справятся. А чтобы не набралось взяточников – мы проследим. Сделаем строгий отсев, ритуалы всякие – развод караула, выдача боевого задания на день, чтение присяги и подъем флага по утрам, это дисциплинирует… Кстати, Ирина Игоревна, где флаг? Почему застава стоит без флага, будто прыщ на холме?

Ведьма смотрела на меня широко открытыми глазами. Потом сказала:

– Я сейчас принесу.

– Не принесите, а поднимите, Ирина Игоревна, – попросил я. Или уже не попросил, а приказал? – И давайте забудем о наших дурацких прозвищах. У нас есть Роман, а не Дед. Ашот, а не Скрипач. Петр Петрович, а не Иван Иваныч.

– Командир, разрешите быть Хмелем? – Петр Петрович поднял руку, будто школьник. – Я привык, меня с детства так зовут, с первого класса.