Имперская окраина - Василий Сахаров

– Понятно. И как ты видишь наше сосуществование?

– Вы граф, а мы ваши подданные.

– Это не разговор, Шихха. Мне нужна правда. Чем конкретно вы хотите заниматься? Только не юлить.

– Есть задумка в горах поселиться, в северо-восточных отрогах хребта, где земля ничейная. Свой городок основать, жить спокойно и все дела вести только с тобой, ваша милость.

Альднер что-то недоговаривал, и я на него слегка нажал:

– Что-то ты темнишь, старик, я чувствую это, и последний раз говорю, что мне нужна правда, а иначе разговора не будет. Или ты со мной откровенен, или я тебя не знаю, ты меня не знаешь, иди своей дорогой.

Я перехватил взгляд Альднера, и он не выдержал. Глаза бывшего вора опустились, и он качнул головой:

– Прав ты, граф. Всё не просто так. Мы ведь не охотники, не крестьяне, не ремесленники и не воины. Нас отловили по имперским городам и весям, осудили, бросили в пустошах и велели на тропах и в лесах ловушки строить, тем самым прощение зарабатывать, ну мы и делали, что нам приказали. А пока суд да дело, мои ребятки по окрестностям пробежались и в отрогах Аста-Малаша ручеёк один нашли, не простой, а с золотым песочком. Его там немного, но думаю, если выше по течению подняться, можно на серьёзную россыпь выйти.

– Ага! И ты, значит, желаешь стать хозяином этого золотишка и обеспечить себе достойную старость?

– Всё так. Но я ведь не только о себе думаю, но и о братве. Мы поставим поселение и за крышу, которую ты нам предоставишь, да за припасы от нас тебе уважуха и доля от добычи.

– Ясно. А почему ты решил, что я буду с тобой честен и не перебью вас?

– Твоя милость, я ведь тоже не пальцем деланный, присматривался к тебе, справки про графа Уркварта наводил, сам много думал и с товарищами моими советовался. Поэтому нам известно, что своих подданных ты не тиранишь и всегда за них заступаешься.

– Герцог Гай такой же. Могли бы и к нему под крыло уйти.

Альднер отрицательно покачал головой:

– Нет. Он Каним, поэтому не сам по себе. За ним семья, и его слово в ней мало что значит. И если про золотишко узнают, а рано или поздно это вскроется, тайные стражники Каира нас по-тихому вырежут, а рудником станет владеть великий герцог.

– В общем-то, конечно, ты прав, Шихха. Какова будет моя доля от вашей добычи?

Картавый вобрал в себя воздух, быстро огляделся, удостоверился, что рядом никого, и выдохнул:

– Четверть.

– Треть, – тут же сказал я.

– Идёт. – Вожак воров наклонился вперёд, так, что чуть в пламя не влетел, и прошептал: – Но за это с тебя, граф, продовольствие, шмотки, инструмент, оружие и бабы.

– Нормально. – Условия Картавого меня устраивали, но я сразу же прояснил одну мелочь: – Всё будет, кроме баб. Их можете у герцога взять, здесь по окраинам немало гулящих девок с Данце расселили.

– Значит, договорились?

– Предварительно – да. Ну а всерьёз позже поговорим. Покажете мне места, где селиться собираетесь, и песок принесёте, пусть мои ювелиры на него свой глаз кинут. И ещё. Отныне для тебя и твоих людей я господин граф. Уяснил?

Мой собеседник поставил на снег пустую кружку, встал и слегка поклонился:

– Да… господин граф. – Он стал разворачиваться, и с его губ сорвались слова: – Правильно я сделал, что тогда в вас не выстрелил.

– Стоп! – Я остановил его. – Где это ты меня подстрелить мог?

– В Маршальском квартале Чёрного города, что в Грасс-Анхо. Вы тогда с отрядом имперской пехоты в дом к Перцу шли, вожаку «Стервятников», а я за этим делом с крыши наблюдал и мог вас из арбалета подстрелить.

– И почему не выстрелил?

– Подумал, что если убью офицера, то меня пехотинцы и маги в момент прихлопнут. Вот я и затих. А потом меня всё равно повязали.

– Понятно. Можешь идти.

Картавый ушёл, а я невольно погрузился в воспоминания, в то время, когда был прикомандирован к группе Сима Ойсы, тайного стражника организации «Имперский союз». Но вскоре мои десятники начали подъём личного состава. Вокруг забегали люди, и я приказал своим лейтенантам собираться. Как только поисковая группа вернётся с болот, так и начнём выход из лесов. И по большому счёту до появления последних воинов из армии вторжения не было ничего интересного. За исключением одного момента.

Когда я покинул место у костра и вошёл в своё убежище, где хотел собрать личные вещи, то опять обнаружил здесь Отири. Девушка проводила поисковиков к топи, указала им направление и вернулась. Обычное дело. Вот только я подловил её в тот момент, когда она пребывала в трансе и общалась со своими близкими, которые находились на берегах далекого Форкума. Я присутствовал при подобном действии пару раз, так что ничего нового не увидел. Поэтому, накинув на плечи лёгкий удобный полушубок, который защищал от холода не хуже какого-нибудь земного комплекта «Арктика», я решил покинуть ведьму. Однако ламия приподняла правую ладонь и указала ею на место напротив себя.

Естественно, я расценил это как приглашение сесть. Неосознанно скопировал позу девушки, поджал под себя ноги, приземлившись на брезент, и посмотрел на неё. И тут произошло то, чего я не ожидал. Зелёные глазища северной ведьмы распахнулись, и я провалился в них, словно в омут попал. Голова закружилась. Всё вокруг завертелось, и продолжалось это три-четыре секунды. А затем пришло спокойствие, и, оглядевшись, я увидел, что нахожусь в просторной пещере. Рядом бьёт геотермальный источник, а напротив меня сидит Отири, которая приняла своё истинное обличье. Хотя нет, не она, а женщина очень сильно на неё похожая, более взрослая, фигуристая и привлекательная. Настоящая красавица, одетая очень легко и свободно, в короткий тёмно-синий сарафан из форкумских водорослей.

Кто это, я понял достаточно быстро, благо голова работает неплохо. Конечно же передо мной мама моей наставницы Каити, которая приказала дочери соединить нас для общения. Ну и поскольку вреда от такого контакта я не ждал, ведь ведьмы мне не враги, то не нервничал.

– Здравствуй, Уркварт, граф Ройхо, – пристально разглядывая меня, произнесла старая ламия.

– Здравствуйте, уважаемая Каити, – вежливо и нейтрально, стараясь не поддаваться магии мягкого и завораживающего голоса ведьмы, ответил я.

– Ну зачем же так официально? – По красным полным губам Каити пробежала лёгкая улыбка, в которой была доброта, чуточку веселья, хорошее настроение и радость оттого, что она меня видит. – Обращайся ко мне, как к своей ровеснице.

«Да уж, – продолжая держать себя под контролем, поду мал я, – сильна старушка. Беседа в самом начале, а я уже чувствую к ней расположение. Хотя ничего удивительного, поскольку Каити обладает просто колоссальным опытом и знаниями».

– Можно и неофициально. – Спорить с ламией я не стал и, осмотревшись, поинтересовался: – Насколько я понимаю, это вы попросили дочь соединить нас?