Рассекреченное королевство. Испытание - Ровенна Миллер

– Еще не все потеряно, – ободрила его я. – Мы знаем, что народ настроен решительно, намного решительнее, чем предполагает Мерхевен и его приспешники. Без упорной борьбы они не сдадутся.

– А мы к ним присоединимся. – Теодор коснулся груди и скользнул пальцами по фамильному гербу, вышитому на левой стороне камзола. Затем рука его безвольно повисла вдоль тела: выступить против знати – все равно что выступить против отца-короля. – Но прежде надо подумать, как отсюда выбраться.

– Ты умеешь вскрывать замки?

– К сожалению, нет, такому меня не учили.

Едва он поднялся на ноги, как стук в дверь эхом прокатился по комнате. Мы вздрогнули.

– Дьявол! Кто… кто там пришел по наши души?

– Через минуту я вас выпущу.

– Кто это?..

– Это Альба, – ответила я. – Монашка из Квайсета.

– А, ну само собой. – Теодор заправил за уши несколько выбившихся прядей волос. – Монашка из Квайсета. Только и делает, что взламывает дверные замки.

– Позже все объясню.

Замок щелкнул, дверь растворилась, и Альба воткнула изогнутую шпильку обратно под головной платок.

– Я сама все объясню, – поправила она меня и добавила после непродолжительного молчания: – Пока я объясняю, упакуйте необходимые вам вещи. Я отведу вас к брату… Всевышний свидетель – вам тут находиться небезопасно.

– Еще чего удумали – отвести ее к какому-то… брату? – До Теодора медленно доходил смысл сказанных Альбой слов. – Ее брат здесь?

– А где же еще! Не в Фене же, на рудниках!

– Надо поторапливаться, нам нужно в гавань, остановить корабль…

– Они уплывут раньше, чем мы доберемся до порта, – возразила квайсианка и обернулась ко мне. – Возьмите только пару самых необходимых вещей, которые уместятся в карманы.

Кивнув в ответ, я взглянула на Теодора, и в моей груди затеплилась надежда. Принц выглядел обескураженным: разбитые мечты и обращенная в прах работа нескольких месяцев выбьют из колеи кого угодно. Как снова собрать по кусочкам тот мир, в который он так верил, которому так доверял? Однако не все было потеряно, нам есть на кого опереться.

– У нас есть мы. У нас есть друзья, преданные нам и нашему делу. У нас есть народ Галатии, готовый драться за свои права.

Теодор долго молчал, затем кивнул – задумчиво, почти незаметно.

– Собери вещи, – прошептал он, и я бросилась в свою комнату.

Я распихала по карманам все, что могло мне понадобиться, – несколько монет, расческу, помаду для волос, шпильки, зубную пасту, коробочку с иголками и нитками, пару чулок. Мое хлопковое платье было достаточно практичным, но вот места для сменного наряда уже не оставалось. Сквозь приоткрытую дверь был слышен уверенный, внушительный голос Альбы. В кармане я наткнулась на завернутый в бумагу пакет – платок Корвина. Секунду поколебавшись, засунула в пакет расческу и шпильки. Удача мне пригодится, она стоит того, чтобы нарушить свои же собственные принципы. Да и кроме того, я же изначально зачаровала платок не для себя.

– Пойдемте, – сказала Альба, когда я вернулась. – Принц Теодор останется здесь. Пусть союзники Мерхевена, серафцы, думают, что вы следуете указаниям адмирала. Хотя бы пока. Позже принц присоединится к нам.

– Нет. Я не хочу расставаться с Теодором, – ответила я. Глаза Теодора – якорь, удерживающий меня в этом бурном житейском море, а мои глаза – якорь для него. – Мы не можем расстаться.

Я взяла его за руку.

– Альба права. – Теодор обнял меня, зарывшись лицом в мои волосы, и на какой-то миг, вдыхая знакомый запах его плаща, чувствуя его руки на своих плечах, я успокоилась. – Пока мы действуем согласно плану Мерхевена, его соглядатаи, оставшиеся здесь, ничего не заподозрят. Пока мы не пытаемся бежать, мы в безопасности. Так что я останусь, а ты займешься тем, что тебе привычно, – будешь исследовать город. Исчезнув вместе с тобой, я навлеку на тебя опасность.

Теодор понизил голос, чтобы Альба его не услышала, и зашептал:

– И помни: серафцы, также как и Мерхевен, жаждут твоей смерти. Им совсем не хочется, чтобы их чародейные секреты выплыли наружу.

В горле у Теодора запершило, и он отстранился. Рыдания душили и меня, но я в ответ только кивнула.

– Пора! – Альба решительно и настойчиво повела меня сначала к двери, потом по коридору, сквозь колоннаду и затем, кружа и петляя, словно путая следы, по городу.

Через какое-то время мы очутились на широкой аллее – главной артерии города Изилди. Я распахнула глаза: передо мной высился университетский квартал. А впрочем, чего я ждала – если мой брат где и живет в Изилди, то наверняка в университете. Отплывая из Галатии, он почти поклялся, что продолжит учебу, так что огромный, чудесный, открытый для всех университет Серафа – то самое место, где и стоило его искать. Пройдя мимо внушающих почтение библиотек и архивов, впечатляющих лекториев и театров, мы выбрались на захудалую, но чистенькую улочку с приземистыми книжными магазинчиками и винными погребками. Альба уверенно направила меня к облезлой двери какого-то бара. Я не могла прочесть его название на висящей над головой вывеске, но картинка – темная арка и свечи – говорила сама за себя: «Грот».

Зал был пуст, хотя из-за царившей в нем тьмы мне потребовалось несколько секунд, чтобы это понять. Черноволосая девушка в изумрудно-зеленом платке, скучающая в одиночестве у барной стойки, заметила наше появление. Она коротко кивнула, приветствуя Альбу, и уставилась на меня в изумлении, словно что-то обо мне знала. А затем, грациозно юркнув за стойку, растворилась в тени керамических кувшинов.

– Ваш брат здесь, – шепнула мне на ухо Альба.