Рассекреченное королевство. Испытание - Ровенна Миллер

– Да, все пять сотен лет, – ответила Альба. – И за эти пять сотен лет базилика не развалилась, не потребовала ремонта. Ей нипочем град и снег, не страшны громы и молнии. Если дверь на запоре, снаружи никому ее не открыть.

– Вы ведь привезли меня сюда не только для того, чтобы я помогла вам установить контакты с фенианцами?

Полной грудью я еще раз вдохнула красоту окружавших меня чар, отдавая дань бесподобному мастерству тех, кто их создал, тех, кого их творение пережило на века.

– Если вы возродите чародейное искусство среди моих сестер, вы получите в распоряжение настоящую армию Света.

«И вы тоже», – мысленно добавила я. Похоже, Альба много выигрывает от союза со мной: как только орден Золотой сферы подготовит чародеев для Галатии, волшебники Квайсета снова поднимут голову, и никто не сможет держать их в узде. Но как быть с черной магией? Думаю, этот вопрос стоит отложить. Пока главное одно – на моей стороне союзник, который поможет мне создать армию для Галатии.

– Састра-сет, – маленькая девчушка – глаза долу, волосы тщательно убраны под тяжелый белоснежно-белый монашеский плат – протянула Альбе потрепанный мятый конверт.

Альба взяла его, строго сказала девчушке: «Ва’рит-ма. Рит-на Софи», и протянула письмо мне.

– Это вам. Мы не собираемся просматривать вашу переписку.

Бумага истерлась, печать расплылась, но я мгновенно узнала почерк Теодора, как мгновенно бы узнала его лицо в толпе или его руку в своей ладони. Я сломала печать и осторожно, словно бесценный артефакт, каким оно, собственно, и было, развернула письмо.

– Они живы, – выдохнула я.

Теодор и Кристос благополучно добрались до Хейзелуайта и присоединились к слабеющим силам армии реформистов.

«Даже одного из нас хватило бы, чтобы поднять их моральный дух, но вместе, не забывая и о Нико Отни в столице, мы олицетворяем собой необоримую силу, которая приведет их к победе, – писал Теодор, и мне казалось, я слышу его сдержанно-уверенный голос, вижу его одухотворенное лицо. – Мой отец отказался вести переговоры, но, согласись он на них, боюсь, роялисты не допустили бы ничего подобного – они просто заточили бы отца в темницу и действовали бы дальше по своему усмотрению. А потому нам остается одно – драться. Сайан уже приступил к военной подготовке рекрутов, обучает их основам ведения боя и тактике, одним словом, полностью оправдывает возложенные на него ожидания. В то же время наши диверсионные отряды на юге постоянно совершают нападения на роялистов. Так называемые «лисы» Сайана умудрились захватить военный обоз с репой и порохом».

Я глубоко вздохнула, снова обретая надежду.

«Еще совсем чуть-чуть, и мы дадим роялистам открытый бой. И вот тогда, любовь моя, нам потребуется твое светлое чародейное искусство. Нам потребуется амуниция, порох, ядра и пушки. Нам потребуется флот. Я верю – с твоей помощью мы получим все, чтобы выиграть войну».

Руки мои больше не дрожали, золотая цепочка на запястье не позвякивала. Теодор верил в меня, Теодор налагал на меня обязанности, он придавал моей жизни смысл.

Жизни моего брата и моего возлюбленного висели на волоске. Кристос и Теодор ждали меня, ждали, когда я вступлю в битву, которую я одна и могла выиграть.

«Я люблю тебя», – приписал он в конце простые, безыскусные слова, выразившие все. Я сложила письмо и спрятала его в карман. Это послание, не колдовское и не волшебное, казалось мне настоящей чарой на удачу, и я не собиралась разлучаться с ним ни на минуту.

– Что ж, тогда начнем, – сказала я решительно, обернувшись к Альбе. – У нас очень мало времени.

И я еще раз погладила зачарованный, заложенный моими предшественниками камень в стене базилики – краеугольный камень моего будущего великого строения.