Кожаный башмак. Шляпа из соломы - Люпе Боввал

Тия накрыла всех соратников, в том числе себя, воздушным куполом. Из-за огненной преграды, сверху, полетели стрелы, которые разлетелись в щепки от соприкосновения с невидимой твердой поверхностью.

— Долго там сидеть собираетесь? — язвительно спросил Тай.

Пламя начало угасать, и стали видны лица противников.

— Нужно выиграть немного времени, — сказала Тия, а затем, посмотрев на Тагара, добавила: — Пока ты собираешься с силами.

— Не все так страшно, — сказал Тагар и, напрягая мышцы ног, попытался приподняться, но боль пронеслась по телу и из раны вновь просочилась кровь.

— Сиди! — в приказном тоне сказал Литас. — Ты тут не один мастер. Справимся!

— Тише, — попросила Тия, приложив указательный палец к своим губам.

Служители замолкли. Сквозь смех врагов и угрозы Тая, благодаря слабой вибрации в пространстве, Тия уловила беззвучное приближение шагов. Несколько десятков человек совсем близко.

Тагар приложил ладонь к земле и тоже это ощутил. Он с ухмылкой посмотрел на каждого из соратников, а после произнес:

— Дождались.

Глава 23. Заварушка

Двое мелких щуплых синих демонов, с красными хохолками на голове, осторожно выглядывали из-за кустов, наблюдая за передвижением вдоль дороги группы агни-монахов. Среди них они признали Адарана, ведь не знать одного из Верховных мастеров Химая — это большой позор, да и только в ущерб себе, но вот испугались демоны отнюдь не грозного Бахрама, а человека едущего по правую руку от того.

От мужчины в сером одеянии, кем является Амура, исходила сильная аура, подобная жгучему солнцу. Его пневма развита до самых максимальных показателей. Таких еще не приходилось встречать синим, поэтому они осторожно, по-пластунски, попятились назад, стараясь не издавать лишних звуков. Доползя до норы, ведущей в логово их общины, демоны шустро нырнули внутрь и, запинаясь, второпях помчались предупреждать своих о подтверждающемся грядущем сражении. До этого они видели чужестранцев, но посчитали их речи абсурдными. Уже очень долгое время никто не отваживался нападать на Химай.

Раздался грохот. Птицы заорали и взлетели ввысь с крон деревьев. Земля дрогнула. Служители храма и Амура ощутили тревожную вибрацию в воздухе.

— Нужно спешить! — Адаран крепче сжал поводья и пнул по бокам лошадь, подгоняя ее.

Все рванули с мест. Копыта застучали по твердой земле, пыль закружила под ними.

Когда Амура сравнялся с Адараном, тот выкрикнул вопрос, который уже ни один раз задавал ему за эти дни:

— Ты точно уверен в Ормузде?

— Не сомневайся, — ответил Амура так, как отвечал прежде. — В храме Семи стихий нет ничего, что способно повлиять на его сознание. Сегодня наш главный враг — Лияна Саньли, с ее амбиции.

Бахрам еще сильнее хлопнул лошадь, отчего она недовольно фыркнула и помчалась галопом.

Глоток воздуха обжег легкие. Выползя из реки на четвереньках, Юн рухнул вниз лицом на каменный берег. Откашлявшись водой и отдышавшись, он, собрав остатки сил, упираясь на руки, приподнялся на локти. В ушах звенело, в глазах все двоилось, но адепт разглядел два лошадиных копыта перед собой.

Медленно подняв глаза, Юн увидел лицо Лияны выглядывающее из-за лошадиной морды. Она надменно смотрела на него и молчала.

— Царица, — тихо произнес он, а затем приложил еще немного усилий и поднялся на дрожащие ноги, держась за раненный живот. — Мастера оказались намного сильнее, чем я предполагал, — признал Юн, хотя подозревал, что такое заявление не понравиться его госпоже.

— Странно было бы, если бы вышло наоборот, — сказала она, не отводя от него взгляда. — Не забывай, где ты находишься. Здесь на каждом шагу: кто не крестьянин, тот мастер боевых искусств.

Повернув лошадь боком к адепту и, обратив взгляд на полк, дожидающийся ее у леса, она приказала:

— Дайте ему коня!

От резкого и громкого голоса в ушах Юна раздался треск со свистом. Он встряхнул головой.

— Мы совсем близко, — сказала Лияна, задрав голову и посмотрев куда-то вдаль.

Юну помогли усесться верхом. В развороте он заострил взгляд на Скрытой горе, расположившейся высоко над уровнем крон деревьев. С этой стороны она выглядит немного иначе, чем со стороны водопада, где шло сражение. Вид куда более красочный: больше зелени, кустов и меньше голых скалистых выступов.

— Тебе попадался Арим? — спросила Лияна, почему-то пожелав назвать никчемного братца по имени.

— Нет, — виновато ответил Юн. — Я так понимаю, они еще находятся в горе.

— И что же они так долго там делают? — усмехнулась она. — Давно уже пора было понять, там нет силы. — Она заблуждалась, не догадываясь об этом, ей не известно насколько могущественен старый храм Семи стихий. И отнюдь не на скипетре Хвалы он держался.

Юн промолчал. Не осмеливаясь смотреть царице в глаза, он рассматривал прибивших вместе с ней вояк. Все как на подбор: кровожадные убийцы, не один раз побывавшие на болях боя. Их шрамы и потертые доспехи придают им особый шарм, способный напугать врага. Юн еле заметно улыбнулся.

Выпрямив спину и набрав полные легкие воздуха, он нажал пару точек у себя на шее, плечах и под ребрами, а затем медленно выдохнул. Боль исчезла, рана перестала раскрываться при каждом движении и кровоточить. Теперь Юн чувствовал себя намного лучше и способен был самостоятельно ехать на лошади. Он не прочь принять участие в грядущей битве. У него будто второе дыхание открылось.

* * *

Тай скрестил руки на груди. Его взгляд был направлен на двадцать пять геуш-монахов, а позади, за воздушным куполом Тии, часть его воинов караулили столько же амэри-монахов. Первым делом он высматривал Верховных мастеров, но, как выяснилось почти сразу, среди прибывших служителей храмов их не оказалось.

— Где ваши хозяева? — язвительно спросил Тай у монахов.

— Не переживайте, скоро будут! — усмехаясь, кто-то ответил из толпы.

— Почему нет подмоги со стороны вата-, и агни-монахов? — поинтересовался Тагар, глядя на Тию и Мию.

— Может уважаемые Ашман и Бахрам решили отсидеться, — ухмыльнулся Литас.

— Митр спит и видит, как бы найти предлог, чтобы повоевать, — без опаски высказалась Тия о своем учителе.

— А Адаран не из тех, кто трусит, — сказала Мия и добавила: — Ко всему прочему, он отчасти ответственен за этот каламбур, поэтому в его интересах отвести беду от Химая.

— В точку. — Литас сжал собранную плеть так, что она аж затрещала.

Лезвие скользнуло из ножен наружу. Солнечный блик подобно капле росы сполз по нему до острого кончика меча направленного к земле, а затем исчез в тени Тая.

Тай угрожающе махнул оружием и с боевым кличем, рванул с места, разметая пыль и камушки ногами. Его воины, угрожающе заорав, тоже двинулись к врагам. Монахи