Целительница будущего короля - Любовь Свадьбина

Схеней оторвал ещё одну виноградину и покатал её в пальцах.

– Я хочу стать герцогом Апрумом, – честно признался он. – И мне нужна защита от Экусов и Вульпесов. Особенно от Экусов, конечно.

Именно с Экусами граничило герцогство Апрума.

– Они тебе угрожали? – уточнил Кайден.

Он остерегался делать скоропалительные выводы.

– Они предложили защиту от тебя и их протекцию в принятии решения признать меня наследником. В обмен на поставки болотной руды по низкой цене и беспошлинные стоянки в портах. Ну и с прочими сборами поблажки тоже запросили. – Схеней пожал плечами. – Полагаю, мне выгоднее бесплатно договориться с тобой о безопасности. Сразу два герцогства возглавить я один не могу, так что у меня нет причин убивать тебя или твоего брата. Даже наоборот: если с твоим герцогством что-то случится, это ударит и по моим землям, ведь вы защищаете нас от западных кочевников. Поэтому мы вполне можем пойти на мировую.

– Я убил Ликоса, – тихо сказал Кайден: могло так случиться, что Схеней об этом не знал, и это неудачно всплывёт в будущем.

– А я жив, – поморщился он. – А ещё я хочу жить долго и быть хозяином своей земли.

– Ты сможешь… – Кайден помедлил, подбирая слова, – смириться с тем, что мести мне и Кунмаэлю не будет?

Он вглядывался в лицо Схенея, пытаясь понять, какие эмоции тот испытывает, насколько крепко проросло в его сердце желание отомстить за мать.

– Кайден, да мне до тебя нет дела, – отмахнулся он. – Серьёзно: я сейчас могу получить целое герцогство, и мне для этого нужны все силы и связи. Я предлагаю тебе союз.

– Но ты должен понимать, что у меня есть вопросы к твоей лояльности.

Закатив глаза, Схеней покачал головой:

– Я хотел твоё герцогство. Теперь у меня есть своё. На этом считаю противостояние исчерпанным. Так что, мне идти на поклон к Вульпесам и Экусам или я могу рассчитывать на поддержку братца?

– В чём именно должна выражаться поддержка?

– Ты замолвишь за меня словечко на этих ваших собраниях. А пока вы всё обсуждаете, поможешь тайно добраться до родового замка.

Кайден задумчиво потёр подбородок: опасения Схеней разумны. Его, потенциального Каниса, точно не представляли родовому духу Апрумов, как потенциального наследника, значит, он должен сам взять его силу, доказать, что достоин и может его контролировать. Но до этого, даже путешествуя на землях Апрумов, Схеней не мог быть уверен, что родовой дух станет его защищать. Особенно родовой дух, чья связь с миром и землёй ослаблена гибелью большей части рода. У того может не хватить сил следить за всем на своей территории. Так что Схенею не помешала бы охрана, чтобы гарантировать его приезд в родовой замок к средоточию силы. Сейчас, теоретически, любой мог его поймать и потребовать выкуп за освобождение – будущие уступки, ценности. Ведь если его жизни не будут угрожать (только обещать удерживать неопределённо долго), родовой дух может не ощутить проблемы.

– У тебя же есть свои люди, почему не воспользуешься их помощью? – Кайден продолжал наблюдать за Схенеем.

– За ними следят. Они не смогут покинуть столицу без хвоста.

– За моими людьми, скорее всего, тоже присматривают, – задумчиво протянул Кайден. – Сколько бы мы ни враждовали, предположить наш союз вполне разумно.

– Но и возможностей у тебя больше, – напомнил Схеней. – Я не хочу торговаться с другими герцогами, чтобы они милостиво разрешили мне, презренному бастарду, попытаться получить наследство. Я хочу сам взять своё. И уже потом говорить с ними с позиции одного из герцогов, а не попрошайки.

Его глаза сверкнули, в голос просочилась сдерживаемая ярость. Схеней и кулак сжал так, что побелели костяшки, но быстро разжал руку. Кайден впервые всерьёз задумался, как несладко могло быть его братьям из-за их происхождения. Не только из-за происхождения, но и из-за постоянно поддерживаемого Агенором и его сыновьями скандала. К тому же общество куда снисходительнее к бастардам от благородных мужчин, соблазнивших простолюдинок, чем к бастардам благородных дам. Последних обычно тайно отдавали в другие семьи, в отличие от незаконнорождённых детей мужчин-аристократов.

Самое печальное в этой ситуации: Кайден не мог полагаться на слово Схенея, а пока тот не стал герцогом – не мог получить больших отступных: с подписанием договоров на будущее имелись свои сложности.