Воплощение снов - Надежда Федотова

— Извинялся?! Фаиз?!

— Вот-вот. Говорю же — Теллер уникум, ан Фарайя с тех пор за милю его обходит. А тут какой-то трактирщик! У бедняги изначально шансов не было… И нам с тобой повезло, дружище, что не на виду сидели. В пятницу вечером другого места мы бы точно уже не нашли.

Нейл медленно качнул головой.

— Однако… — протянул он. — Только вот я тогда не пойму — как же его, при таких-то талантах, из школы выгнать смогли? Или я тебя неправильно понял?

Райан махнул рукой:

— Правильно. Но там дело посерьезней было. Мэтр Теллер, он… Человек своеобразный, скажем так. Помимо принципов и обаяния, у него еще и твердая гражданская позиция имеется, весьма в правящих кругах непопулярная. А прогибаться он не привык, обычно-то как раз наоборот бывает. Вот он раз выступил, другой, десятый — да и убрали его от греха подальше. Чтоб адептам головы «всякой ерундой» не забивал.

— Так-таки ерундой?

Сын магистра щита неопределенно пожал плечами.

— Как посмотреть. Сам знаешь, точка зрения зависит от точки сидения… Да что я тебе буду рассказывать — сам услышишь, небось, и пары часов не пройдет! Теллеру только дай публику, а за ней дело не станет. Принесло ж его сегодня именно сюда… — адепт Рексфорд поднял свой бокал и улыбнулся. — Но пока до дебатов не дошло, у нас еще есть время, дружище! За тебя! И за твой эксперимент, который, я уверен, увенчается успехом несмотря ни на что!..

Нейл, рассмеявшись, чокнулся с ним фруктовой водой. Как бы то ни было, он был рад видеть друга. А эксперимент — да и боги с ним! Не последний.

Ближайший час товарищи провели в приятной беседе, потягивая каждый своё и пуская к потолку клубы сладковатого пара. Райан сетовал на учебу, из-за которой «ну просто не продохнуть» и мечтал о далекой весне, когда можно будет, наконец, снять опротивевший балахон и вернуться домой; Нейл, поняв, что его старые друзья ничего не имеют против новых, делился впечатлениями последних недель. Азат, курильни, танцы под покрывалом… Последними Райан Рексфорд заинтересовался особо — оказывается, он сам ни разу их не видел. «А что ты хочешь? — в ответ на искреннее удивление Нейла, развел руками он. — Это же чисто алмарские увеселения. Чтоб их увидеть, не только места знать надо, но и своим быть! Или как ты, протекцию иметь, которая за тебя поручится. А Фаиз тут плохой помощник — танец под покрывалом не мужчины исполняют… Слушай! Так, может, сведешь меня со своим Азатом, да я как-нибудь вечерком на хвост вам сяду? Меня любопытство уже насквозь прогрызло, а дома, пожалуй, такой экзотики даже у Лусетиуса не сыщешь» Нейл пообещал сделать все возможное — танцы под покрывалом в свое время поразили его в самое сердце, и энтузиазм Райана, того еще ценителя прекрасного, был ему понятен…

Они сидели дальше, все лучше и лучше, а в «Приюте менестреля» тем временем народу все прибывало. Рексфорд ни словом не грешил против правды, говоря, что за публикой дело не станет: к десяти часам в трактир набилось столько народу, что обернувшийся в сторону залы с целью позвать подавальщика Нейл глазам своим не поверил. Посетители разве что друг у друга на головах не мостились, а те, кому пристроиться было негде, толпились вокруг стола в центре, за которым сидел мэтр Теллер сотоварищи. Правда, «товарищей» тех ощутимо прибавилось, а сам Уэйн Теллер теперь не сидел, а стоял… В очередной раз порадовавшись, что им с Райаном досталась неприметная темная ниша в углу, Нейл опустил мундштук и прислушался. Он только сейчас осознал, что привычный гул голосов в зале стих. Говорил один Теллер.

— …собой, у всех у нас равные права. Казалось бы. Но если присмотреться, станет ясно, что это далеко не так! Права магов и их независимость взаимосвязаны — и как, скажите мне, друзья, мы можем быть независимым государством, когда на самом деле каждый из нас зависим?.. Мы зависим от этих людей, незаменимых людей, что делают нашу жизнь такой простой и приятной, что одевают и кормят нас, — мэтр тепло улыбнулся сидящему по правую руку хозяину «Приюта менестреля». — Что мы без них? И тем не менее редкий маг не привык считать себя лучше и выше не обладающих даром — лишь на том основании, что владеет силой…

По окружавшей Теллера толпе пробежал неразборчивый ропот, в котором слышалось то ли недовольство, то ли отрицание. Мэтр поднял руку, призывая к тишине.

— Признаем мы это или нет, друзья, но факт остается фактом, — с мягкой укоризной обведя взглядом вновь притихшую залу, проговорил он. — Мы, маги, кичимся тем, что дано нам от рождения и вовсе не за какие-то особенные заслуги! Мы не сеем — мы пожинаем плоды их трудов!.. — Воздетая рука его обратилась к пробегавшему мимо с подносом подавальщику. — Не думая о том, сколько сил требуется им, не отмеченным даром, чтобы просто жить бок о бок с нами! Особенно здесь, в Бар-Шаббе, где каждый второй — маг… Вы скажете — им за это хорошо платят. Не буду спорить, возможно. Но здоровье не купишь ни за какие деньги, а они теряют его — и не в последнюю очередь из-за нас!

Слушатели опять зашумели. Из-за столика справа от ниши, где сидели притихшие адепты, поднялся грузный мужчина с окладистой бородой.

— Всё так, Теллер, — густым низким голосом, перекрывшим остальные, проговорил он, — но разве не обладающих даром свозят в Бар-Шаббу насильно? Они вольны решать сами — в отличие от нас. А мы не выбирали, кем родиться.

Мэтр улыбнулся:

— А разве я с этим спорю?.. Я такой же маг, как и вы. Но что касается отсутствия выбора… Вам не кажется, что отмеченные силой слишком уж часто апеллируют к «несправедливости судьбы», норовя при этом хорошо устроиться за ее счет? Маг — ценный ресурс! Маг — особая статья! Маг — носитель священного дара! Истинно так — ресурс и носитель, частенько неспособный даже шнурки самому себе завязать… Мы обленились, друзья, увы! И по доброй воле загнали себя в рамки, став пленниками собственной силы. Да! Мы сами себе тюремщики, хотя могли бы стать творцами новой жизни — не только для себя и своих детей, но и для тех, кто, обделенный даром, имеет мужество находиться рядом с нами денно и нощно, трудясь нам во благо!

Уэйн Теллер, на миг умолкнув, печально усмехнулся.

— Мы много говорим о правах, но почему-то редко вспоминаем обязанности… А обстоятельства таковы, что последних у не обладающих даром куда как больше, чем первых. Но ведь все мы рождены от матери и отца, все мы люди и все мы равны перед богами — отчего же тогда, хочу я спросить, маги то и дело забывают об этом?

Откуда-то из глубины притихшей залы долетел одинокий саркастический смешок. Мэтр обернулся. Нейл в своей нише тоже вытянул шею — и вытаращил глаза. Высокий сухопарый мужчина преклонных лет, что стоял, привалившись плечом к стене у самого входа, тот самый, кто только что подал голос, был ему знаком. Райан Рексфорд едва слышно выругался.

— Норвиль, — пробормотал он. — Да что им всем здесь сегодня, медом намазано? Прости, Нейл, старина. Не тот я, похоже, кабак выбрал для дружеских посиделок…

— Брось, — тоже шепотом отозвался адепт эль Хаарт. — Какое дело доверенному лицу архимага до нас с тобой? Он, верно, даже имен наших не знает.