Жуткая история Проспера Реддинга - Александра Бракен

Огры зарычали и схватились за головы. Они неуклюже топтались и налетали друг на друга. На этот раз пол не разверзся, как было тогда, с псами. Теперь зеркало вытянуло серебряные руки и схватило их. Одного за другим огров затянуло обратно в раму, и они растворились во тьме.

– Прекрати! – умолял Генри. – Хватит! Мы должны выполнить свою часть контракта, иначе мы потеряем все! Я ведь заложил не только свою жизнь, но и твою!

Я вскочил на ноги. Воздух вокруг Пиры колыхался, сгущался, превращаясь в дым. Из-под ее когтей вырвались языки пламени и поползли в сторону Нелл. Я оттолкнул Нелл и сбил ее с ног. Сам я снова ударился так, что в голове помутилось.

«Прекрати это безобразие! Дай мне поговорить с сестрой! Тут явно произошло какое-то недопонимание. Ее наверняка заставил сделать это кто-то из наших братьев».

– Заткнись, Ал! – заорал я. – Нелл, заканчивай!

– Тебе здесь больше места нет, покинь сейчас же…

– Умно, ведьма! – прорычала Пира, метя пол хвостом и раздувая огонь. – Что ж, Аластор, значит, будет по-плохому.

Это все было похоже на чужой сон. Горячий воздух дрожал, не позволял рассмотреть все как следует. На секунду мне показалось, что Пира схватила зубами Прю за руку и потащила сестру в зеркало, во тьму.

Время ускорилось и обрушилось на меня. Помню, что я закричал и бросился к ней.

– Прю! Прю! Отпусти ее немедленно! Отпусти!

Я молотил кулаками по стеклу, Прю делала то же самое с другой стороны. Я видел, как она кричит, но слышал только Пиру.

– Если хочешь забрать ее, приходи в мое королевство, – сказала она, стоя по ту сторону зеркала. – Чью жизнь ты выберешь? Ее или моего брата?

Аластор заговорил моим ртом:

– Пира, остановись! Это безумие! Даже если тебе удастся открыть ворота в Королевство Древних, миры уничтожат друг друга! Останутся лишь тьма и хаос!

– Это мы еще посмотрим, – ответила она, а потом тьма поглотила наших сестер.

– Нет, нет! Верни ее! Верни! – кричал я, не обращая внимания на огонь, лизавший мне ноги. – Прю!

– Отпусти меня! – вскрикнула Нелл. Я обернулся и увидел, как Генри перекинул дочь через плечо и ринулся прочь из комнаты. – Проспер! Проспер!

Дверь открылась, и дым повалил в коридор. Сработала пожарная сигнализация, с потолка хлынули потоки воды. Я слышал удивленные крики в зрительном зале, и все побежали к выходу. С минуты на минуту должны были приехать пожарные.

Я добежал до гримерки, огибая островки пламени, которые еще не были залиты водой, и увидел свечи и мокрый пепел, который еще недавно был колдовской книгой.

Отчаяние. Наконец я понял истинное значение этого слова. Проспер Океанус Реддинг стоял один, глядя на дюжину своих отражений в зеркалах.

Но я был не один. И вдруг я понял, что делать.

– Аластор, – прошептал я. – Ты еще здесь?

«Да».

Его голос звучал мрачно. Может быть, он уже знал, что я скажу.

– Я хочу заключить контракт. – Он не ответил, и я продолжил: – Вот мои условия: если ты поможешь мне попасть в Нижнее королевство и спасти Прю, я помогу тебе свергнуть сестру. Я даже… Готов отписать тебе свою душу, если уж без этого никак.

Я пытался сдержать дрожь. Я был уверен, что он посмеется надо мной, обзовет каким-нибудь дурацким старомодным словом и скажет, какой он сам молодец – все-таки поймал меня на крючок, подсек и вытащил.

«Ради Прю, – думал я. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я должен спасти ее».

– Ал! – прошептал я.

Я почувствовал, как он неловко ворочается у меня в груди.

«Зажги свечу и подойди к зеркалу. Времени мало, нужно торопиться».

Я шагнул вперед, хлюпая кроссовками по лужам. Силы Аластора росли, моя рука поднялась и коснулась блестящей поверхности зеркала, и я не знал, кто из нас это сделал. Отражение исказилось. Оно растягивалось и дрожало, по серебристому стеклу пошла рябь, как будто оно стало жидким.

Может, нам, и правда, никуда не деться от своей истории. Месть – это яд, который остается в сердцах наших близких и возрождается в каждом поколении. Я не похож на своих родных, но я все равно Реддинг. Я не выбирал ни семью, ни это проклятие, но и убежать от них не могу. Онор пытался избавиться от последствий своего неудачного выбора, но лишь навредил другим и принес в мир еще больше страха и боли. Нужно положить этому конец!

Из зеркала вырвался теплый вихрь, зеркало открылось, и я заглянул в бездну, которая лежала по ту сторону. Меня окатило вонью – сера и гниющий мусор. Наверное, следовало испугаться, но я почему-то не испугался. Зато вдруг вспомнил цитату, которую Нелл написала на сумке. Сейчас эти слова больше напоминали предупреждение, чем цитату Шекспира: «Все, что случилось с нами, лишь пролог».

Бездна за зеркалом темнела, как безлунное небо. Набрав воздуха в грудь, я переступил границу между мирами.

Пора написать новую главу этой истории.