Странный приятель. Сокровища Империи - Егор Чекрыгин

— Хм, почтеннейший… — прервал речь профессора Готор. — Боюсь, мы бессовестно злоупотребляем вашим вниманием. Как бы ни хотелось мне послушать про ваше новое открытие… Однако вы, кажется, куда-то направлялись? И можете опоздать!

— Да! Вы абсолютно правы! — встрепенулся профессор и еще раз заговорщицки подмигнул Готору. — Побегу осматривать котел. Ведь это возможность, которая выпадает раз в сотню лет, и было бы глупо ее упустить!

— Эй, а что это он там говорил про мое имя? — слегка возмущенно спросил Ренки, когда профессор удалился на достаточное расстояние. — Мой род известен с незапамятных времен, и…

— Тогда тебе незачем беспокоиться, — махнул рукой Готор. — Такое благородное имя какими-то там точками не испортишь. И, между прочим, он абсолютно прав — точки над «ё» писать вовсе не обязательно. Но сейчас, полагаю, нам и правда надо навестить нашего почтеннейшего Йоорга. Особенно учитывая, что он не ел со вчерашнего обеда. И это не просто гуманизм. Мне еще понадобится его помощь в поисках Амулета, и было бы нехорошо, коли он начнет падать в голодные обмороки именно сейчас, когда мы, возможно, находимся на самом пороге открытия!

Купив в ближайшем кабачке обычный «студенческий» перекус, состоящий из куска мяса меж двух слоев хлеба (удобно жевать на лекциях), и спросив дорогу, друзья отправились в хранилище университета Старой Мооскаа.

— Кстати, — спросил Ренки. — А ты не боишься, что профессор Торб прочтет надписи на котле и сам отправится на поиски?

— Их не так-то просто прочесть, — ответил Готор. — Мало того что язык падонкаффский, так еще и сам котел за долгие годы успел изрядно покрыться патиной. Кстати, надеюсь, с желудками студентов, пившими из него вино, все будет в порядке. Хорошо, что я догадался захватить с собой тонкую бумагу и карандаш, а то бы тоже остался в дураках. Увы, но часть текста утрачена. Однако есть несколько наметок. Но тут нужна помощь знатока.

— Прошу прощения, судари, но вход воспрещен!

У дверей большого здания хранилища стоял стражник и с самым решительным видом преграждал дорогу всем желающим посетить сей храм науки.

— Э-э-э… Собственно говоря, нам туда и не надо, — вежливо ответил Готор, в то время как Ренки навис над стражником, положив руку на эфес шпаги и свирепо хмуря брови. — Мы пришли навестить нашего знакомого — почтеннейшего профессора Йоорга из университета Западной Мооскаа — и передать ему его завтрак.

— Боюсь, это никак не возможно, — осторожно косясь на Ренки, ответил стражник с уже куда меньшей решительностью.

— И почему же? — спросил Готор, при этом в его пальцах вдруг появилась и ярко засияла на солнце золотая монетка.

— Скажу вам по секрету, судари, — резко меняя тон с решительного на доверительный, пояснил стражник. — У нас тут сегодня большой переполох — украли бесценную реликвию. И ваш знакомый попал в неприятности. Сегодня рано утром стража заметила его ходящим по кампусу в неурочное время и задержала вместе с остальными безобразниками.

— Вы посмели арестовать уважаемейшего профессора университета Западной Мооскаа, одного из величайших специалистов по древним языкам, гостя вашего университета? — гневно воскликнул Ренки, и его клинок вышел из ножен примерно на пядь. Подобное обращение со столь уважаемым человеком и правда было вопиющей бестактностью, так что гнев Ренки был совершенно искренним.

— Со всем почтением задержали, судари… Со всем почтением… — быстро забормотал стражник. — Мы ведь тоже не того… Мы при университете службу несем, порядок понимаем. Просто ить такое дело!

— Хм… И где мы можем найти нашего друга? — оборвал его нахмурившийся Готор, которому была неприятна мысль, что профессор попал под раздачу из-за его проделок.

— Дык вон, — указал стражник куда-то в сторону. — Вон там университетский карцер, тама нынче все они.

— Не собирался я тут светиться лишний раз, — задумчиво сказал Готор, когда они подошли к указанному зданию и прислушались к доносящемуся из-за дверей гомону. — Но профессора выручать придется. Продолжаем играть благородных болванов. Побольше ора и хватания за шпаги. Главное не переусердствовать — стражники нынче на нервах!

Помещение, в которое они вошли, было разделено на три части. Вернее, состояло из двух частей, отделенных решетками, и коридора между ними.

В данную минуту за решетками царило веселье и радость, а вот в коридорчике скорее уныние и грусть. Задержанные студенты количеством не меньше трех сотен продолжали веселиться и радоваться, распевая песни и отпуская шуточки в адрес своих тюремщиков. А вот последние, кажется, были весьма удручены всем происходящим, нервно реагируя и на веселые попытки студентов выломать решетки, и на внезапно открывшуюся дверь и появившихся незнакомцев.

— Кто тут главный? — строго спросил Готор, входя в помещение.

— Я, сударь. Капитан Жуур — начальник стражи! А вы, собственно…

— О! Чудесно! Офицер! Тем проще. Вашими подчиненными, капитан Жуур, была допущена чудовищная ошибка. Они осмелились задержать самого профессора Йоорга. К счастью, вы тут и можете исправить ошибку этих болванов. Кстати, я не расслышал — вы ведь из благородных?

— Простите, судари, я не из благородных. И капитан — это скорее должность, которая к офицерскому званию отношения не имеет. Однако…

— Ничего… — Любезности в голосе Готора стало заметно меньше. — Все равно вы начальник и, значит, можете выпустить почтеннейшего Йоорга, а извиняться за задержание будет уже кто-то званием повыше…

— Но, судари, у меня приказ: вплоть до окончания расследования.

— Вы, любезный, меня несколько разочаровываете, — нахмурился Готор. — Не хотелось бы упоминать об этом, но вы можете навести справки обо мне у самого оу Лоодиига. Не далее как позапрошлой ночью он навещал нас в гостинице и весьма живо интересовался работой профессора Йоорга. Вы полагаете, мне стоит обратиться к нему, дабы исправить чудовищную ошибку подчиняющихся вам болванов?

— Сию минуту, судари! — Услышав имя оу Лоодиига, капитан Жуур резко побледнел и вытянулся в струнку. — Вы не подумайте — он у нас в камере для почетных гостей сидит. Сейчас приведу.

Капитан куда-то умчался, а Готор с Ренки, как бы от нечего делать, прогулялись по коридору вдоль камер.

— И что, — поинтересовался Ренки у сопровождающего их стражника, — это все преступники? Как много! А я-то думал, что университет — вполне приличное место.

— Дети, — философски заметил стражник. — В целом — нормальные ребята. Но, как и все детишки, особенно великовозрастные, весьма падки на разные шалости. Приходится наказывать.

— И как нашалили эти «детишки»?

— Украли котел, одну из величайших реликвий всех времен. Забава у них такая. Каждый год норовят украсть.

— Так сторожить надо! — назидательно указал Ренки. Атмосфера всеобщего веселья захватила и его, однако при этом какая-то иголочка грусти пронзила сердце. Увы, но его собственная беспечная юность закончилась слишком рано.