Мрачный дебют - RedDetonator

— Ты проснулся! — вскинулась Ани, как оказалось, сидевшая в кресле-вертушке у моего мощнейшего персонального компьютера.

— Тише, — попросил я её. — Что произошло?

Ани выпрыгнула из кресла и подбежала ко мне, взяв мою руку.

— Ты потерял сознание до того, как мы прошли в арку, — ответила она. — Твоя бабушка была обеспокоена и ругалась, что ты ничего не сообщил.

— Да, надо было предупредить, что я приеду… — покивал я. — Дальше что было?

— Потом тебя доставили к врачу, он прооперировал тебя и извлёк осколки, — ответила Ани. — Он предупредил, что мог пропустить что-то, но они вылезут по мере выздоровления…

— Я не медик ни разу, — произнёс я. — Но даже я знаю, что это работает не так.

— У них есть человек со сверхспособностью, — сообщила Ани. — Его сверхспособность позволяет ускорить регенерацию — он ручается, что всё будет хорошо.

— Будем надеяться, — улыбнулся я. — Что здесь вообще творится?

— Я не знаю, — призналась Ани. — Я всё время была с тобой.

— Но здесь всё нормально? — уточнил я. — Никаких орд зомби и всего такого?

— Нет, тут спокойно, — ответила Ани. — Твоя бабушка точно знает, что делает, поэтому угрозы зомби тут нет. Это настоящая крепость, Дима!

— Она дома? — спросил я.

— Дома, но спит, — ответила она. — Сейчас три часа ночи.

— Ты тоже иди спать, — попросил я её. — Предложил бы свою кровать, но…

— Я согласна! — перебила меня Ани. — Подвинься, я сейчас!

Вообще-то, я хотел посетовать о невозможности положить её на кровать, а самому пойти на диван, как бывало, когда она гостила у нас, но она поняла всё так, как хотела.

Финская поклонница сняла с себя одежду, оставшись в нижнем белье, после чего осторожно легла рядом.

— Как Ильмари? — спросил я неё.

Ильмари — это её муж, бывший. Общих детей нет, но после развода они остались близкими друзьями и партнёрами по бизнесу.

— Он не выжил, — ответила Ани, ненавязчиво пододвигаясь ближе. — Ну, насколько я знаю. Последний раз я связывалась с ним больше недели назад, а после его телефон был выключен или в Таиланде отключилась мобильная связь.

— Он был в Таиланде? — удивился я.

Если так, то ему не повезло. Хуже Таиланда в зомби-апокалипсис только Китай, но ненамного. Населения там, если мне не изменяет эрудиция, много, ведь в тропиках всегда живёт много людей, живёт это население, то есть жило, плотно. Это ключевые составляющие катастрофы.

— Да, деловая поездка, — ответила Ани, потянувшаяся и аккуратно положившая руку мне на грудь.

Тело не отзывалось болью на любое движение, а самочувствие, на удивление, было отличным. Правда, хотелось спать.

— Думаю, будет лучше поспать, — сказал я. — Завтра поговорим обстоятельно.

У Ани, видимо, были другие планы, но им не суждено было исполниться, так как я уснул почти сразу после того, как закрыл глаза.

/11 апреля 2022 года, Санкт-Петербург, ул. Карташихина/

Проснулся я где-то к десяти утра.

Удивительно, но раны почти не беспокоили, а причиной тому было то, что они выглядели гораздо лучше, чем вчера. Ранее я настроился, если уж не найду хорошего лекаря-супера, на медицинскую помощь от врача, а затем на медленное восстановление после ран и операции. Теперь же раны быстро регенерируют, что снимает множество проблем.

И вот, почти сразу после пробуждения, я сидел на кухне с бабушкой и Ани, пытаясь навязать единственному родному человеку, оставшемуся в этом мире, свою точку зрения.

— Ты меня, бабушка, пр̀авильно пойми, — попросил я Агату Петровну Верещагину. — Здесь не будет жизни, пока есть особые мер̀твецы. Вы с ними уже сталкивались?

— Сними эту проклятую маску, — потребовала бабушка.

Маска-то, действительно, проклятая… Только я не знаю, как именно проклята и не имею сформированного представления о последствиях её ношения.

— Вы уже сталкивались с новыми мертвецами? — спросил я, с неохотой сняв маску.

Роскошная форма Наполеона преобразовалась в мою потрёпанную форму, пережившую за прошедшие дни очень многое.

Вообще, это похоже на эффект военной формы Дориана Грея: ущерб наносится по красивой форме Наполеона, а последствия разгребает моя родная «цифра».

— Столкнулись вчера, — кивнула бабушка. — Ничего особенного.

Ничего особенного? Это что у них тут за суперы засели, раз твари, опрокинувшие нас, стоявших на заранее подготовленных позициях, не смогли показать бабушкам и дедушкам ничего особенного?

— Мы полегли полным составом, чтобы удержать эту волну мертвецов, — произнёс я напряжённо.

— И мы благодарны вам за это, Дима, — спокойно ответила бабушка. — Возможно, не будь этого боя, мы бы не выдержали натиска и погибли. Но маловероятно, что будет ещё одна такая же волна. Когда наши укрепления будут завершены, никто не сможет выбить нас из этого города.

— А как быть с едой? — поинтересовался я.

— Там, думаешь, будет лучше? — усмехнулась Агата Петровна. — Скольких перевезли на остров? Десятки тысяч? Думаешь, запасов еды у готландцев хватит на прокорм всех?

— Военные что-нибудь придумают, — парировал я.

— Вверять свою судьбу в руки людей, не сумевших удержать город? — спросила бабушка.

— Легко судить, когда тебя там не было, — вздохнул я, после чего ожесточился. — А я там был. Удержать город было невозможно. Вы, как ты правильно заметила, живы только потому, что большая часть мертвецов просто не дошла досюда. Мы убили их.

— И погибли почти полностью, — резонно отметила бабушка. — А дальше что? Кто будет защищать гражданских дальше? И что будет, если на острове что-то случится?

— А здесь, ты думаешь, ничего не случится? — спросил я.

— Здесь уже всё случилось, — ответила на это бабушка. — Мы точно выживем и построим своё общество. Без оглядки на военных, на олигархов и прочих буржуев.

Вот этого я и опасался. Огонёк в глазах, когда она говорит о своём обществе. Нет, это не жажда власти, а что-то другое. Идея.

В отличие от подавляющего большинства советских граждан, уверовавших в светлое капиталистическое будущее, моя бабушка продолжала придерживаться марксистской идеологии. Она была слишком стара, чтобы перестраиваться, так бы ей и умереть, оставшись верной своим принципам, но новые реалии дали ей новые возможности.

Сейчас она уже выглядит не так старо, как раньше — сгорбленность под тяжестью прожитых лет куда-то пропала, кожа на лице посвежела, а с рук куда-то исчезли старческие пятна. Судя по всему, она не тратила время напрасно и убивала зомби без устали и с энтузиазмом. Увеличение мощности сверхспособности соседствовало с общим увеличением физических способностей её организма, а также здоровья.

Как я точно знаю от медиков, даже пожилые военные, убившие очень много зомби, лишались различных возрастных болячек