Избранная страны драконов - Тася Тараканова

Соня

В лесной чаще, куда я углубилась, собирая ветки для костра, было тихо и сонно. Около Ледяного озера я мёрзла, хотелось тепла, костерок любили мои камешки, которыми я лечила Горыныча. Пробираясь по бурелому, я чувствовала себя ведьмой, зыркающей по сторонам в поисках лесных сокровищ. Со вчерашнего вечера мы с драконом остались одни. Стрела умчалась почти сразу, увидев столпотворение на берегу, Добромир улетел вместе с Асанной, Эрвин ближе к вечеру по моей просьбе тоже полетел в усадьбу, чтобы собрать для меня вещи и продукты.

Валежника я набрала полные руки и неторопливо повернула обратно. В уши ворвался оглушительный рёв Горыныча. Он перешёл в хрип и резко смолк.

Что с ним?

От страха сердце подскочило к горлу. Бросив ветки, я ринулась, не разбирая дороги, к берегу, ориентируясь на просвет. Перед глазами мелькали кусты, деревья, ветви, как в быстрой перемотке.

Я вынырнула из-за кустов.

Мои глаза сразу нашли Горыныча. Он болтался в сетке снизу между двух ездовых, которые стремительно удалялись в вышине.

С ужасом понимаю: никто не придёт на помощь.

Я одна.

Дракон не рычит, не бьётся, не грызёт зубами металлическую сеть, — он смотрит в мою сторону. Его парализовали? Я не могу видеть его глаза. Застыв как статуя, глядя, как расстояние безжалостно уменьшает его очертание, сознанием тянусь к Горынычу.

…Соня

Тихий шелест в голове.

Внутри меня лопается натянутая до боли звенящая струна.

— Го-о-о, — кричу и падаю на камни, — р-р-р, — из горла вырывается звериный рёв. Грудь разрывает огненный смерч, меня обволакивает тёмная дымка, я стремительно меняюсь, огромное сердце бьётся о рёбра, как огромный насос оно гонит огонь по моим венам, — р-р-р!

Я поднимаюсь, удар крыльями, и взмываю в небо.

Ярость огненной лавой кипит в крови, но я вижу как никогда чётко.

Наездников четверо, двое с Горынычем, двое страхуют. С оглушительным рёвом я несусь за врагами, отчётливо понимая, что я — Соня Снегирёва в теле драконицы.

И я хочу их всех разорвать.

Они видят меня, кричат друг другу, собираются атаковать, но только ещё больше распаляют огонь в крови. Дракон с наездником бросается на меня, я ухожу от атаки, хвостом выбив арбалет из его рук. Из моей пасти вырывается сноп огня. Я нагоняю смертников, пленивших Горыныча. Удар, и наездник с трудом уворачивается от моих когтей, моя туша заваливается на второго смертника, я расплющиваю седока в седле.

В то же мгновение мощные челюсти сжимаются на моём загривке и дёргают меня в сторону. Внутри всё скручивается от дикой боли, я выворачиваюсь из захвата, острыми шипастыми крыльями раздирая чешую на брюхе противника. В бок мне врезается гарпун, я кричу от боли, но уже в следующую минуту боль пронзает шею.

Рычание рвётся из груди вместе с потоком крови, я изворачиваюсь, впиваюсь когтями в брюхо дракона и тащу его вниз, мои когти рвут подпругу, и наездник, оставивший в моем теле две раны, с воем летит вниз. Мы с драконом сплетаемся в рычащий клубок, я сдираю чешую противника, рву зубами, чувствуя вкус его крови на языке. Резко переворачиваюсь, и выпускаю ослабевшего дракона. Он заваливается на бок, по касательной летит вниз.

Три дракона и два наездника против меня. Один в связке с другим, они не в счёт, у них под брюхом Горыныч. Горячая кровь течёт по боку. Я не хочу чувствовать боль.

Сверху на меня бросается лиловый дракон, он промахивается, я сильная и вёрткая, ухожу от атаки, чтобы ринуться на него. Я вцепляюсь в его крыло, моё прошивает болью ещё один гарпун. На миг я теряю ориентацию, из горла уже не рык, а хрип. На пределе сил рву зубами крыло противника, ударяю его головой снизу, почти насаживая на гребень.

Шипастым хвостом обвиваю тело наездника и тащу его вниз, он дико кричит, я срываю его вместе с седлом, чтобы сбросить со спины дракона. Лиловый готов, и я отцепляюсь от него. Горыныч болтается под брюхом двух драконов.