Эквилибрист. Путь Силы - Михаил Катюричев

Услышав радостный вопль, еле успеваю встать и обернуться, чтобы подхватить Софью. За что и получаю поцелуй. Братский. В эмоциях девушки нет и тени вожделения, лишь чистая незамутненная радость. Тоже, правда, странно. Возвращаю поцелуй. Столь же братский, конечно. Не хватало еще все силы у целительницы выпить. Тут до нее, видимо, доходит, как вся эта сцена выглядит со стороны — Софья отпрыгивает от меня, густо краснея.

— Я… я ничего не имела в виду такого! Я просто рада вас видеть.

— Я вас тоже, мэтресса, — улыбаюсь я.

Кажется, улыбка пугает ее больше, чем поцелуй.

— А я тоже должна его целовать? Это так принято? — недовольно спрашивает Тин, выходя из шатра. Сегодня на ней обычный человеческий костюм. Правда, все равно мужской.

— Это не обязательно, — успокаиваю ее, — рад вас видеть.

Тиана кривится и, отпихнув с дороги Элеандора, скрывается в шатре.

— Не сомневался, что ты выкрутишься! — улыбается лучник, — наручи уже нашел?

Молча поддергиваю правый рукав. Наручи я нашел сразу, как прекратил обниматься с Кошмаром. Без них я чувствую себя неуютно, но не сдаваться же в плен вооруженным?

— Мэтр, нам нужно поговорить. — А вот и наш начальник охраны.

— Говорить будем здесь, или отойдем? — вокруг уже начинает собираться народ.

— Здесь. Я хочу знать, что произошло.

Ну вот, все настроение испортил. Знать он хочет, видите ли!

— Проведя более тщательную проверку, служители ордена пса осознали свою ошибку, извинились и отпустили меня восвояси.

— Вы надеетесь, что я в это поверю? — хмуро спросил Зигфрид.

— Мне это безразлично, — столь же хмуро ответил я, — сейчас при любой проверке, даже магической, вы сможете честно ответить, что отряд риттеров больше не видели и об их судьбе ничего не знаете.

— Я не собираюсь играть в эти игры! Я должен знать, что произошло!

— Я не собираюсь ничего вам рассказывать, — он что, действительно надеется, что я сейчас вот так во всем и признаюсь? При таком количестве свидетелей?

Некоторое время риттер молчит, видимо, пытаясь совладать с гневом.

— Хорошо, — наконец произносит он, — скажите тогда, у ордена псов могут появиться к нам какие бы то ни было претензии в результате ваших действий?

— Предъявить претензии много ума не нужно, — пожимаю плечами, — а вот доказать…

Риттер-командор что-то произносит, едва шевеля губами. Причем, даже мой обострившийся слух не улавливает слов. Странно. Очень похоже на молитву, но, насколько я знаю, в гальдорской традиции принято любую молитву произносить вслух. Кричать при этом или шептать — разницы особой нет. Хотя я что-то слышал про беззвучные молитвы, но убей — не помню, что это означает.

— Последний вопрос: вы демон? — молитва, о чем бы она ни была, закончена.

— Нет.

Зигфрид делает перед моим лицом странный жест. Появляется какое-то неприятное, тянущее ощущение в животе. Хотя, возможно, это от голода.

— Это что-то означает? — интересуюсь я, — тот монах размахивал руками очень похоже.

— Не смею вас больше задерживать мэтр, — короткий кивок, и риттер удаляется, полязгивая сочленениями тяжелого доспеха.

Эл семафорит, что нужно поговорить.

«Зря ты так. Зигфрид весьма достойный человек» — заявляет он, как только я устанавливаю мысленную связь. И коротко пересказывает произошедшее за время моего отсутствия.

«что все-таки случилось с этими черно-белыми?» — уточняет он.