Дом соли и печали - Эрин Крейг

– Лигейя?

Розалия вытянула свободную руку и показала пальцем на меня. Или нет. На что-то за моей спиной. Головы двойняшек синхронно повернулись вправо. Они сошли с тропы и направились к своей невидимой цели.

Интересно, заметила ли Ленор своих сестер? Я снова подняла взгляд на окно, где она стояла всего несколько мгновений назад, но теперь там было темно и пусто. Может, она решила спуститься?

Неожиданно меня осенила жуткая мысль, и мое сердце остановилось. Это они решили подняться за ней. Я бросилась следом за ними, расталкивая горшки с пальмами; голые ступни скользили по гладкому каменному полу. Я упала, разбив колено о статую. Кровь побежала по ноге, стекая по пальцам, но я не придала этому значения. Сейчас у меня была только одна цель: добраться до Ленор раньше, чем сестры.

Каждый раз, когда я начинала догонять, они шли быстрее и вокруг них сгущалась странная подрагивающая дымка, от которой рябило в глазах. Воздух буквально звенел, и мне казалось, что мои барабанные перепонки могут лопнуть в любую минуту.

Сестры подошли к двери. Еще мгновение назад они были вместе со мной в зимнем саду, а теперь оказались по ту сторону стеклянной стены. Я тряхнула головой, подумав, что это лишь игра света, но Розалия толкнула дверь, и та с громким щелчком захлопнулась.

Я подергала за ручку, но дверь не поддавалась. Тогда я стала бить кулаками по окнам. Когда стало слишком больно, я стала барабанить по стеклам ладонями и стучать ногами.

Сестры наблюдали за мной с отстраненным любопытством. Лигейя наклонила голову, рассматривая кровавую полосу на стекле, которая осталась от моих разбитых костяшек. Затем она подняла руку и провела пальцами по этому месту с другой стороны.

– Пожалуйста, выпустите меня! – взмолилась я. – Не оставляйте меня здесь!

Лигейя еще раз коснулась стекла, а потом взяла за руку Розалию. Ее свободная рука рефлекторно потянулась за Ленор, но безжизненно повисла в воздухе. Лигейя озадаченно посмотрела на пустое место рядом с собой.

Переглянувшись с Розалией, они пошли по коридору, окруженные все той же ужасной рябящей дымкой. Когда призраки исчезли из виду, я испытала невероятное облегчение, но тут же вспомнила о Ленор и начала с удвоенной силой ломиться в дверь и звать на помощь. Я должна была остановить сестер любой ценой – даже если перебудила бы весь дом и меня сочли бы сумасшедшей.

* * *

По ту сторону двери послышались тихие шаги.

Я выбилась из сил и съежилась на полу, упершись спиной в стеклянную дверь. Руки кровили и ныли от боли, голос охрип от крика. После того как Розалия и Лигейя скрылись из виду, мое зрение затуманилось и я никак не могла сфокусировать взгляд. Я прикрыла глаза в надежде немного отдохнуть и прийти в себя.

Неожиданно дверь отворилась, и я упала, больно ударившись головой о деревянный пол коридора. Подняв глаза, я увидела темный силуэт Кассиуса, склонившегося надо мной со свечой. Он выглядел очень встревоженным.

– Аннали, что ты здесь делаешь? Ты сильно ушиблась, – сказал он, бережно взяв мои руки.

– Отойди от меня! – вырвалась я, но оступилась на лестнице, ведущей в зимний сад. Я не смогла удержаться на ногах, и картинка передо мной резко накренилась вправо. В глазах потемнело, но в следующее мгновение зимний сад показался мне слишком отчетливым и ярким. Я почувствовала спазм в желудке и изо всех сил постаралась восстановить равновесие, в последний момент ухватившись за пальму в горшке.

Кассиус выпрямился:

– Я не хотел напугать тебя. Ты в порядке? Я услышал крик.

– Не подходи!

Я стряхнула с себя комки грязи и листья, с трудом сдерживая всхлипы. Каждое движение моих разбитых отекших рук причиняло невыносимую боль, но я не могла себе позволить проявить перед ним слабость.

Явление призраков убедило меня в правоте Фишера. Моих сестер убили, и они будут возвращаться и преследовать нас до тех пор, пока мы не найдем убийцу. И хотя мне было невероятно больно от этой мысли, но Кассиус действительно вызывал серьезные подозрения.

Теперь каждый его шаг казался мне просчитанным до мелочей. В его умных глазах на самом деле таилось коварство, и он постоянно оценивал ситуацию, запоминая мельчайшие детали.

Я никак не могла сфокусировать зрение и даже подумала о сотрясении мозга, но тут заметила, что Кассиус воспользовался моментом и незаметно просочился в зимний сад.

– Аннали, что случилось? Твои руки выглядят ужасно.

– Не подходи, я сказала!

Он остановился на последней ступеньке. Я попыталась отойти подальше и, споткнувшись о подол собственного платья, упала на листья. Если Кассиус убил моих сестер, я могла не сомневаться, что рано или поздно он доберется и до меня.

Мое воображение начало рисовать страшные картины. Верити обнаруживает мое тело в пруду лицом вниз. Камилла спотыкается о мою ногу, торчащую из укрытия, во время поисков. Ленор просыпается и обнаруживает рядом мой труп. Очередные похороны.

Что они сделают с моим телом? Я не помещусь в крипту, пока Розалия и Лигейя не уплывут в море. Что тогда? Меня выбросят в открытое море? Воссоединюсь ли я со своей семьей в Соли или вечно буду качаться на волнах, как корабль-призрак, который никогда не сможет войти в гавань?

Зимний сад снова поплыл у меня перед глазами, и я попыталась сосредоточить взгляд на фигуре Кассиуса.

– Ты отравил меня, – проговорила я.

Передо мной то и дело мелькали черные точки. Это точно не сотрясение. Я одурманена.

Кассиус изобразил искреннее удивление:

– Отравил? Ты о чем? Аннали, расскажи мне, что случилось!

Он бросился ко мне, и я из последних сил побежала прочь, переворачивая по пути горшки с растениями и статуэтки – словом, все, что попадалось под руку, – лишь бы хоть немного задержать его. Но шаги за моей спиной не затихали.

Продираясь через папоротники, я наконец выбежала на мощеную площадку перед прудом и, схватив небольшой металлический столик, выставила его вперед на манер щита.

– Не смей подходить ко мне! Я знаю, что ты сделал!

Я готова была бесконечно сыпать обвинениями, но в глубине души понимала, что здесь что-то не так. Как он мог меня отравить? Когда? Но как иначе объяснить мое одурманенное состояние?

Кассиус смотрел на меня дикими глазами, совершенно ничего не понимая. Наконец он поднял руки в знак того, что не причинит мне вреда.

– Что я сделал? Аннали? Я ничего не делал!

– Тогда почему мои сестры мертвы?

Сказанного не вернешь. Мои слова пронзили воздух, словно острое зазубренное лезвие.

Я никогда не забуду этот ужас в глазах Кассиуса.

– Ты думаешь, что я убил твоих сестер? – сухо усмехнулся он.

– Кто-то убил. Кто-то на этом острове.