Дракон для прилежной ученицы - Алена Яковлева

Видя, как исказилось в страхе лицо Кельмарка, Маори внутренне возликовала. Тот шарил глазами по кабинету, видимо, в поисках того, что могло бы помочь. Посох он не спешил отдавать, да и вряд ли вообще намеревался.

– Не хочешь по-хорошему? – поднял бровь Первый. – Что ж…

Парящие за его спиной одиннадцать Верховных в один момент подняли свои жезлы и направили их на Кельмарка. По телу джинна тут же пробежала судорога, силой магии он поднялся в воздух и завис там, окованный колдовством. Из его груди вырвался глухой стон, на что Первый скривил губы.

– Ты принес так много боли жителям Альсторна, – процедил он. – Все эти годы мы наблюдали, не в состоянии что-либо предпринять, пока наконец не появилась Слышащая.

Джинн указал на Маори, и у той перехватило дыхание.

– Если бы не она, – продолжил Первый, – мы и дальше оставались бы заточенными в этих безделушках. – Он смерил Кельмарка ненавидящим взглядом. – Как ты и хотел.

– Я от своих действий не отказываюсь! – яростно вскричал Кельмарк. – Вы перестали слышать голос разума, и пришлось убрать вас с дороги! Но это только на время, – быстро добавил он. – Я собирался вас освободить, когда исполню задуманное, и вместе покинуть наконец это место!

Первый молча подлетел к нему и взял Радужный жезл.

– Молчать, – процедил он. – Злую шутку сыграл с тобой жезл Разума. Он окончательно свел тебя с ума.

Кельмарк сжал зубы. Сейчас он и впрямь походил на безумца – бессильный, ненавидимый всеми, оставшийся лишь со своим злом. Сальные волосы растрепались, глаза так и продолжали бегать, тело скручивали болезненные спазмы.

Поудобнее перехватив древко Радужного посоха, Первый удовлетворенно вздохнул и прикрыл глаза. Посох тут же налился силой, излучая вокруг самую настоящую радугу. К удивлению Маори, джинн вновь взглянул на нее.

– Еще раз благодарю тебя, – произнес Первый. – Хоть вся твоя жизнь и жизнь твоих предков была направлена на то, чтобы в нужный момент оказаться здесь, ты оказала неоценимую услугу всему миру.

– Моя жизнь? – пролепетала Маори. – И жизнь предков?..

– Да, – Первый кивнул. – На это силы у нас хватило. На то, чтобы исподволь создать череду удачно обернувшихся событий. – Он взглянул на Кельмарка. – А вот с Аллией ты обошелся по-настоящему подло. Этого не мог предвидеть даже я.

– Ну кому-то ведь надо было подтолкнуть девчонку к выбору, который боялась сделать даже она сама, – болезненно усмехнувшись, прошипел Кельмарк. – Я просто немного помог ей с колдовством, только и всего. Чуть измененное заклинание – и наша девочка уже никому ничего не сможет рассказать, а вы отправились считать двухмерных овечек.

– С меня довольно! – воскликнул Первый. – В забытьи мы пробыли много веков и многое обдумали. – Он обернулся на остальных джиннов, те согласно покивали. – Чтобы свести к минимуму зло, что ты причинил, и стабилизировать расшатанную тобой Силу этого мира, я призываю всех Верховных отдать жизни за Альсторн.

Маори и Рагон пораженно переглянулись. Даже Райя, тихо оплакивающая подругу, подняла пернатую голову.

– Жизни?! – вдруг возопил Кельмарк, выпучив глаза. – Да чего они стоят, эти… эти…

– Мир спасет только наша жертва, – перебил его Первый. – Альсторн, – он повел руками вокруг себя, будто желая обнять все сущее, – должен жить. Это – ценнейшее наше наследие, и жаль, что ты так и не понял этого.

Кельмарк пытался что-то сказать, но, по всей видимости, язык его не слушался, потому что выходило только возмущенное мычание. Магия Верховных все сильнее брала над ним власть.

Первый тем временем медленно пролетел по кабинету и остановился рядом с Аравелем. Дракон едва дышал, глаза его были затуманены. Кристалл, глубокой чернотой поблескивающий на шее, делал свое дело.

– Это тоже следует забрать с собой, – сказал Первый. Сорвав цепочку с дракона, он перевел взгляд на Кельмарка. – Драконов, коих ты жестоко истребил чужими руками, уже не вернуть, но останется хотя бы этот, один. Чтобы продолжить род. Да, в Альсторне больше не будет чистокровных драконов, но все в мире когда-нибудь меняется.

Джинн вдруг нахмурился и с печалью оглядел лежащую на алтаре Маргариту.

– А вот с этим, – вздохнул он, – мы ничего не можем сделать.

Маори почувствовала, как крепкая рука Рагона ободряюще сжала ее ладонь. Рукавом мантии она вновь судорожно протерла лицо и подняла взгляд на Первого.

– Постойте, – сказала она уже отвернувшемуся джинну. – А что будет с нами?