Башни земли Ад - Владимир Свержин

— Скорее всего Анна ничего не подозревает о своем двойнике. Судя по тому, что рассказывал Кристоф, суккуб вводил ее высочество в сонное оцепенение и занимал ее место.

— Да, — кардинал сжал виски, — так и было. Ваш оруженосец и впрямь вчера рассказывал, что рисовал Анну в тот самый час, когда я… Бр-р… Это ж надо так оплошать! Вальдар, прошу вас как друга, как рыцаря, как будущего собрата по оружию, никогда и никому не рассказывайте об этом случае.

— Даю вам слово дворянина. Более того, я постараюсь убедить в этом и Рейнара. Ему, менестрелю, это будет куда труднее сделать.

— Полагаю, ты все же найдешь для него убедительные слова?

— Приложу все усилия. В свою очередь, надеюсь, что вы сможете отыскать не менее убедительные слова для герцога Бургундского. Что-то мне подсказывает, — Камдил посмотрел на светлеющее небо, — что вам следует настоятельно позаботиться о его душе. Подозреваю, что он не раз, и не десять целовался с суккубом.

— Помилуй меня, Господи, и благослови деяние мое! — Кардинал осенил себя крестом. — Без промедления! Для столь благого дела, как спасение души ближнего!.. Разве могу я знать отдых и сон, ведая, что христианская душа вот-вот сорвется в разверстую пасть геенны огненной. Смогу ли я сомкнуть глаза, слыша адский хохот, сотрясающий… — Кардинал задумался, и, воспользовавшись запинкой, Камдил смог вставить слово:

— И еще, у нас с Рейнаром есть одна небольшая задумка. Смею надеяться, она будет полезна и вам, и нам, и нашему общему делу.

В глазах Балтасара Коссы вспыхнуло любопытство:

— Судя по вступлению, после воплощения вашей задумки в жизнь может потребоваться отпущение грехов.

— Пожалуй, да, — подтвердил Вальдар. — Но для начала нам будет необходимо ваше благословление.

— Хорошо, благословляю, — отмахнулся Балтасар Косса, а теперь, если не возражаешь, я вернусь в свои покои. Вздремну до заутрени, а лучше — до обедни. Все-таки спасать христианские души лучше на ясную голову.

— Благословление понадобится не здесь и не сейчас, — пояснил рыцарь. — Позвольте, я провожу вас в замок, а заодно и объясню суть дела.

Жан Бесстрашный сумрачно глядел на собравшихся. Лицо Анны Венгерской также выражало глубокое огорчение. С утра ее высочество заявила о пропаже камеристки. К полудню объявившиеся при дворе посланцы его святейшего величества, а заодно с ними и преосвященный Балтасар Косса в красках живописали головокружительную операцию по борьбе с магическими агентами Тамерлана и даже показали герцогу Бургундии изловленные в его владениях экземпляры. К чести своей, Жан подтвердил громкое прозвище Бесстрашного, однако радости это ему не прибавило. Чтобы как-то развеять мрачное настроение, он немедленно дал согласие явить чудо христианское в пику злокозненному черному колдовству неверных. И началось.

Отбитый у бродячих собак пустырь был начисто выкошен и окружен цепочкой алебардиров герцогской стражи. Дижон и его окрестности полнились слухами о том, что здесь, именно здесь всем желающим будет явлено некое чудо. Охочий до зрелищ люд с рассвета толпился вокруг «живой изгороди», с нетерпением ожидая, когда уже наконец произойдет хоть что-нибудь. Что именно будет происходить на пустыре, толком не мог сказать никто. Говорили разное. От скромных предположений о дивном небесном знамении до громогласного утверждения, что именно здесь, именно сейчас на землю снизойдет благодать в образе долгожданного мессии. Когда к таинственной площадке пестрой кавалькадой направились сам герцог и его двор, толпа радостно взвыла, понимая, что вот-вот начнется. От группы всадников отделились трое, и дижонцы смолкли, с интересом разглядывая посланцев его святейшего величества и красноречивого проповедника, слово которого совсем недавно поднимало бургундцев на крестовый поход.

— Да благословит Господь собравшихся, — приветствовал замершую публику Камдил, — должно быть, вам сказали, что здесь произойдет чудо.

Ответом ему был одобрительный гул.

— Это и так, и не так. — Люд настороженно смолк, предчувствуя подвох. — Потому что, — продолжал Вальдар, — для вас чудо — это то, чего вы не можете ни сделать, ни объяснить. В противном случае это — обыденная реальность. Как вы, должно быть, слышали, наш господин, его святейшее величество, пресвитер Иоанн, принимает дары от верных ему народов, но не собирает дань. Это ему ни к чему: золото не переводится в его казне. Вы спросите, как? Мы готовы показать. Но лишь один раз. Ибо пресвитер Иоанн осенил нас благодатью лишь для одного таинства восприятия даров Господних, а потому пойдите и расскажите всем о том, что увидите. — Камдил сделал знак ждущим в сторонке работникам. — Распашите землю.

— Капитан, ты уверен, что Мелюзина не оплошает?

— Она обещала помочь. В конце концов, мы выполняем завет ее брата.

— Ну, знаешь, мы тоже семьдесят лет выполняли заветы одного с кепкой. И все как-то мимо чудес.

— Так у вас и Мелюзины не было, — парировал Вальдар.

— Тоже верно. Глянь-ка на Анну. Она сегодня хороша, как маков цвет.

— Ее высочество согласилась подыграть нам. Принцессу сильно огорчила перспектива окончательной замены суккубом, и она желает самолично убедиться, что ее друг и благодетель Тамерлан вовсе не так благостен и дружелюбен, как ей показалось. Ладно, пора за дело.

Лис спешился, открыл суму, вытащил пригоршню серебряных динариев, подкинул их, пересыпал из ладони в ладонь, давая обществу насладиться звоном монет, и затянув «Ой да степь широкая, да степь привольная», зашагал по борозде, щедро разбрасывая монеты направо и налево. Когда сума опустела, Лис воздел руки к небу и возгласил патетически:

— Как на Вальдаровы именины испекли мы каравай. Вот такой ширины, вот такой вышины. Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай!

Толпа завороженно слушала русскую детскую песенку, а голос Лиса все набирал силу:

— Каравай, каравай! Кого хочешь, выбирай!

Затем Сергея на боевом посту сменил Балтасар Косса в полном облачении и вдогон таинственным заклинаниям Рейнара отслужил мессу на привычной, хотя и столь же непонятной большинству собравшихся латыни. Едва он умолк, как в толпе кто-то восторженно ахнул, ткнул пальцем в сторону пашни и заорал:

— Смотрите, смотрите! Монеты вылазят!

Но указаний не требовалось. Толпа навалилась на алебардиров, стремясь оказаться поближе к Полю чудес. Только что вспаханные борозды уже густо серебрились «проросшими» монетами.

— Вот и садовые гномы на что-то пригодились, — удовлетворенно резюмировал Лис и сказал вслух со слезой в голосе:

— Я же говорил, монсеньор, почва никудышная, серебро не вызревает, сами поглядите — ни одной золотой монеты.

— О чем это он? — удивился герцог.

— Дело в том, — пояснил Вальдар, — что у нас одна мера серебра дает от четырех до пяти мер золота. Если же бросить в землю золотые монеты, то родятся драгоценные камни, размером не менее исходных семян.