Укрощение дракона - Александра Петровская

– Ну зачем, зачем было влазить во Францию?

– Разве Франция не наш союзник?

– Вы что, забыли, что мы в рейде? В рейде нет союзников! В рейде есть только враги и нейтралы, которые в любой момент могут стать врагами! Майор, кто вас учил так прокладывать курс в боевой обстановке? – Смит был неискренен, если бы его спросили, он бы, не задумываясь, спокойно санкционировал пересечение воздушного пространства Франции.

– Так что будем делать? – встряла в разговор Линда. – Если хотите, я собью эти три истребителя. У меня есть пулемёт, а они явно не ожидают нападения.

– Не вздумайте! – перепугался Смит. – Ни в коем случае! Вы же не думаете, что в составе французских ВВС только эти три истребителя? Или вы готовы сражаться с ВВС Франции в полном составе? Мы делаем то, что от нас требуют, то есть следуем в Ниццу. Причём следуем без всяких фокусов, мисс Линда.

– Извините, полковник, за непрошеный совет, но, быть может, стоит запросить инструкции у начальства? – майору очень не хотелось уступать иностранным военным, пусть даже союзникам.

– Отличная идея! – обрадовался Смит. – И кто же начальник? – он демонстративно огляделся по сторонам и сообщил: – По всему выходит, что в этой конторе самый большой начальник – это я. Так что инструкции мне запрашивать, увы, не у кого.

– Над вами контрольный комитет, – блеснул эрудицией майор.

– Ваши советы бесценны, – похвалил майора Смит. – Это же просто гениально! По открытому радиоканалу, который наверняка прослушивают французы, а также, возможно, русские, американцы, немцы, испанцы, итальянцы и неведомо кто ещё, обсудить с контролем детали секретного рейда. После такого сеанса связи Британия непременно пошлёт свою эскадрилью, чтобы любой ценой нас сбить и тем самым заткнуть рот. Вы меня поняли? Летим в Ниццу, выполняем все распоряжения французских властей. И чтобы никакой самодеятельности!

Смит был неимоверно раздражён, но когда он открыл дверь пилотской кабины и шагнул в салон, на его лице было обычное благодушное выражение. Лучезарно улыбаясь, он сел в своё кресло рядом с уже проснувшимся будущим писателем.

– Что там случилось? – поинтересовался Френсис.

– А, ерунда! Опять поспорили о номерах, – соврал ему Смит.

– Номерам не придают должного значения, и совершенно напрасно. А ведь нумерология способна дать вполне осязаемые практические результаты. Эту науку незаслуженно игнорируют серьёзные учёные.

– Это какие же результаты может дать нумерология? – поинтересовался Смит, поддерживая разговор.

– Ну вот смотрите, полковник. Предположим, нам известно о существовании агента с номером ноль-ноль-семь, и мы выяснили, что ни к одной из известных нам спецслужб он отношения не имеет. Что мы можем сказать о той спецслужбе, на которую он работает?

– Допросить его как следует, и он расскажет всё, что знает, и ещё кое-что, чего не знает. Что выясним, то и сможем сказать о его конторе.

– Это, полковник, получится, только если его схватили. А если только о нём узнали, как тогда?

– Никак, наверно. И при чём тут нумерология?

– А при том, что с помощью нумерологии мы об этой спецслужбе кое-что сможем узнать, хотя и немного. Например, раз есть номер ноль-ноль-семь, то вполне можно обоснованно предположить, что кроме него, у них есть ещё минимум шесть агентов.

– Ну это же элементарно! А ещё хоть что-нибудь можно узнать?

– Конечно, полковник. Ещё можно очень обоснованно предположить, что в этой службе не планируется иметь больше девятисот девяноста девяти агентов. Иначе номер был бы не трёх, а четырёхзначный.

– Разумно, – согласился Смит. – А ещё что-нибудь?

– А ещё можно утверждать почти наверняка, что количество агентов предполагается более десяти, иначе ограничились бы двузначным номером. Видите, применив нумерологию, кое-что можно узнать и без допроса.

– Разве это нумерология? – усомнился полковник.

– Конечно! А вы думали, что нумерология – это та чепуха, которой занимаются мистики?

– Да, именно так я и думал, мистер Френсис. Вы, наверно, до того, как стали писателем, работали в аналитической службе?

– Нет, полковник. Я занимался сочинением дезинформационных материалов. То есть, я уже давно писатель, только жанр решил поменять.

– В какой службе вы раньше служили, мне в контроле не сказали.

– Да, это крайне засекреченное подразделение. Назвать его я не вправе. А вот чем я там занимался, это совсем не настолько секретно. Например, я в числе прочих сотрудников занимался операцией «Оверлорд».

– Высадкой во Франции?

– Именно этим, полковник. Немцам тогда хитрым образом подкинули бумаги, из которых следовало, что высадка будет происходить в Италии, а в Нормандии – просто отвлекающий удар. В итоге, мы накапливали войска, даже не скрываясь. Немцы думали, это им голову морочат. А когда наша высадка началась, они сразу же все резервы в Италию перебросили. Прежде чем опомнились, мы уже на плацдармах надёжно закрепились. Так что эти бумаги сохранили жизнь некоторому количеству наших парней. Ну и нашим союзникам, наверно, тоже.

– Контора тоже участвовала в этой операции. И во Франции, и в Италии.

– Конечно, как же без этого? Грамотно проведенная диверсия, как и грамотная дезинформация, очень заметно снижает потери в войсках.

– И вы составляли эти бумаги?

– Не один я их создавал. Но моё участие в этом деле было довольно заметным. Именно потому к моей идее насчёт пропаганды через литературу отнеслись благосклонно.

– Мистер Френсис! – торжественно произнёс Смит. – Позвольте мне принести вам самые искренние извинения за то, что поначалу отнёсся к вам несерьёзно!

– Всё в порядке, полковник! – улыбнулся Френсис. – Я вовсе не требую к себе серьёзного отношения. Вот, например, к тому человеку, мистеру Пумпердайку, который прилетел вместе со мной из Лондона, вы отнеслись серьёзно. И где он теперь?

– А где он? Что с ним не так? – удивился Смит.

– Я думаю, что его уже нет среди живых. Или это случится в ближайшее время. Я не прав?

– Не понимаю, о чём вы говорите.

– Бросьте, полковник! Он всю дорогу трещал об этом африканском рейде, но в самолёте я его не вижу. Значит, он вам срочно понадобился для других целей. Как ясновидец, предполагаю, что его вызвали или на суд, или на казнь, или на то и другое сразу.

– Без комментариев, мистер Френсис.

– Так не пойдёт. Вы не должны от меня ничего скрывать. Разве контроль вас не предупредил?

– Предупредил. Да, вы правы. Тот человек умер.

– И за что вы его?

– Много болтал.

– Что ж, закономерный итог. Не беспокойтесь, полковник. Я не буду докладывать об этом кому бы то ни было. Я просто собираю материал для своих будущих книг.