Охота на Велеса - Алекс Хелльвальд

Я несся, помня лишь о подруге, сидящей в кафе и помогающей мне уходить от погони. Мне неизвестно, что там произошло с собаками. Да и есть ли дело до всего, что осталось позади? В том-то вся и штука — нет. Я мог сомневаться, переживать, бояться, чувствовать Линкино превосходство и свою ничтожность, но стоило только опасности подкрасться, я трясся только за любимую.

Вильнул в проход между домами, очутился на оживленном перекрестке. Он дезориентировал меня, но я быстро собрался. Моя задача — подземный спуск, туннель перехода, лестница вверх.

Я было уже рванул к переходу, как за спиной раздалось жесткое гортанное рычание. Обернулся. Ко мне, четко и размеренно перебирая лапами, подошел все тот же пес.

— Нормально, — крикнул я. — За мной.

Спуск по лестнице, пробежка, подъем — мое дыхание начало сбиваться. Новый двор и тот же пес, бегущий рядом.

Я уже потерял счет улицам, дворам и перекресткам. Неплохая разминка с нагрузкой на плечах. В десантные войска с такими марш-бросками пора.

Остановился передохнуть и глотнуть воды из маленькой бутылки, припрятанной в наружном кармане рюкзака. Собака тоже встала как вкопанная. Тявкнула и, дождавшись, пока я на нее посмотрю, развернулась и убежала прочь.

Ну и как это понимать? Все, что ли? Преследователи потеряли меня? Можно ловить такси и ехать?

Постоял еще несколько минут, точно истукан с острова Пасхи, четко различая стук сердца, отражающийся эхом в ушах. Так и не увидев преследователей, я медленно вышел на проезжую часть и стал голосовать автомобилям.

Мне пришлось довольно долго стоять с вытянутой рукой возле дороги. Спрашивается: где тот пес, что вел меня все это время? Алинка тоже удумала: отпустила собаку, а я тут крутись как хочешь.

Эх, женщины… Имя вам — вероломство. Или у классика иначе было?

Да, точно иначе, почти уверен, но душа требовала выплеска, и что решил выдать за эпитет писателя, то пусть и будет.

— Эй, парэн, тэбэ куда?

Потертая "шестерка" стояла рядом с обочиной, а из слегка приоткрытого окошка смотрели на меня два карих глаза.

— Мне? — растерялся я. — А-а-а, мне тут недалеко… наверное.

— Дорогу покажешь?

— Не уверен.

— Ай, шайтан. Садыс.

Не иначе как едва заметив меня на подходе к кафе, Алинка побежала навстречу. Во всяком случае, лишь я поднялся по ступенькам, в проходе столкнулся с подругой, тут же упавшей в мои объятия.

— Линочка, — облегченно выдохнул я и крепко сжал ее.

Постояв так недолго, я чмокнул подругу в висок, и мы прошли за наш столик в углу. Только я возвратился, помыв руки, как принесли горячий чайник.

— С бергамотом, как ты любишь, — улыбнулась Линка.

— Я с земляникой люблю и брусникой, — ворчливо произнес я.

— Прости.

— Все нормально.

Лина счастливо улыбнулась и положила мне на тарелку пирожок с мясом, мой любимый. Дождавшись, когда чай заварится, девушка разлила его по чашкам.

Я сидел и упивался редкой минутой спокойного ничегонеделания, терпким ароматом травы и вкусом выпечки.

— Добрый вечер, Андрей Егорыч, — ответила Алина на входящий вызов телефона, пока я сосредоточенно жевал. — Да, как положено, по инструкции папы. Да, готовы к отъезду. Хорошо. Поняла, сделаем, — по-военному четко докладывала девушка. — Нет, не все в порядке. На нас сегодня уже дважды напали. Бандюганы отъявленные, вот кто. Подробности? Слушайте, было так…

Я задумчиво отхлебнул чаю. Зачем Егорычу подробности? Или любопытство разбирает, как всех пенсионеров, от нечего делать?

— В каком смысле "они приняли предложение"? — переспросила Алька. — Кто "они", кто принял? Не мне, говорите? Да, в остальном все хорошо. Сыты, обуты, одеты. Да. Отбой.

Линка нахмурилась, теребя простенький мобильник в руках. Я старался быстрее прожевать, чтобы спросить у нее, что такое там случилось.

— Странно все как-то, как будто кто-то там с ним стоял и подсказывал… — задумчиво произнесла она. — Может, папа рядом или мама? Не знаю… Он ведь позвонил — значит, папа с ним как-то сконнектился и…

— Да ладно, Алинка, разве поймешь этих ученых? Они все сами с собой разговаривают. Даже мой батя порой так делал.

— Егорыч велел не шляться без дела по городу и не мелькать. Удивительно, то же самое сказал Виктор Евгеньевич. Андрей Егорович будет ждать нас в лесу под Питером, в обозначенном на карте пункте. И настоятельно рекомендует пройти до конечного маршрута вместе. Да, он знает, что мы встретились тут, в Москве, — упреждая мой вопрос, сказала девушка.

— Вот видишь, Егорыч мог и с моим отцом лясы точить. Знает, что нас двое, вот и предупреждает.

— Да, он мог с твоим папой говорить. Знаешь, Оська, у меня уже голова кругом. Все эти… Даже нормального определения дать не могу… Пусть будут побегушки, ни в какие ворота не лезут. Папа мой сказал — не носиться по городу, а укрыться, Егорыч то же самое сказал, а тут те крепкие ребятки и… Слу-у-у-ушай.

Алинка ударила кулачком по столешнице, и приборы для специй тихо звякнули.

— Чего?

— Тогда получается, что и наши преследователи знают, что мы вместе.

Я пожал плечами:

— Наверное, тот постовой описал меня, и не знаю… как там у них… ориентировки, что ли, пошли в народ.

— М-да… Ориентировки… Егорыч или все они там вместе, включая моих родителей, наверное, догадались о произошедшем, и потому Андрей Егорович и сказал: "Приняли предложение". Раз нам вместе дальше следует идти — значит нам обоим не безопасно. Ох, и втянула же я тебя… Не прощу себе.

— Перестань, сам втянулся и весело провожу лето.

— Да уж, обхохочешься.

— Теперь остается разработать маршрут и вызвать знакомого таксиста, — предложил я. — Как поступим?

— Поехали на электричке. По городу все равно ходить сейчас опасно. Вон за углом поджидают и нападают.

— А что, вполне себе так предложение. Найдем какую-нибудь гостиницу, переночуем, а дальше по коням.

Мы заказали еще пирогов, расплатились и вышли. До вокзала было три остановки на метро, но Алина переменила решение, и мы стали голосовать "частникам". Я потом сообразил, что с М-16 нам долго придется объяснять на входе, где стоят металлоискатели, чья винтовка и зачем она нам нужна. Лишнее внимание нам ни к чему, пусть даже документы в полном порядке.

— Давай такси вызовем? — увещевал я. — Дождь начинается.

— Нет. Если они тебя едва ли не на полдороге схватили, то лучше проявить осторожность.

— О. Да что за бред такой? Игра затянулась.

— Игра? — капли упали на ресницы Алины и повисли белесыми бисеринками. — Ничего себе игра. Кому из нас весело? Тебе весело?