Охота на Велеса - Алекс Хелльвальд

Из горла животного вырвалось рычание — оно готовилось к прыжку. Неожиданно я узрела бегущего ему навстречу еще одного пса — дворняга с открытой пастью. Почувствовала, что ощущения двух собак слились в одно и передались мне: схватить преступника. Они вместе бросились на него, повалили и стали кусать, грозно рыча.

Слюна из пасти капала прямо на лицо мужчины. Животным хотелось его загрызть. Одна из собак получила неожиданный удар по голове. Боль передались и мне. Прогремел выстрел. Собаки шарахнулись от лежавшего мужчины, разбежались. Один из псов последовал за нами с Остапом, а другой — пролез через окошко в подвальное помещение.

Теперь я видела глазами того животного, которое укрылось в подвале. Двое мужчин помогли подняться третьему преследователю.

— Малой, запускай коптер, — бросил один из мужчин по сотовому телефону. — Летаешь? Видишь нас? А их? Да, нападение собак. Да. Да, предупреждали. Да кто ж знал. Двое. Целы. Что, я за псами бегать должен? Говори, где они.

Я не понимала, как вынырнуть из разума собаки, обрести себя. Только подумав об этом, я едва не свалилась, запнувшись о собственную ногу. Остап среагировал и поддержал меня. Мы остановились.

— Нормально все?

Взгляд Остапа взволнованный, брови сошлись в одну линию, но я рада этому, а еще, что наконец снова в себе. Я осознала, каким способом можно избавиться от видений — победа.

— Да, они следят за нами с беспилотника.

Остап огляделся:

— В подъезд?

— Нет, сколько мы там просидим?

— Куда? — Остап сыпал вопросами, а у меня начиналась истерика — не могла ответить ни на один.

— Успокойся. Дыши. Все хорошо.

Аппарат завис над нами. Шум от его лопастей слышала хорошо, словно продолжала быть в шкуре пса.

— Они нас выследили. Выследили.

— Не ори, — спокойно сказал Остап и, схватив меня за руку, дернул: — Бежим.

Мы оказались во дворе-колодце. Хотя и полноценным "колодцем", как в Европе, двор назвать трудно — просто дома выстроены углами, а между ними проходы. Таких в Москве мало, но найти можно. В большинстве их полно в Санкт-Петербурге.

Я осматривала окна, отслоившуюся местами штукатурку фасада, металлические двери и не могла взять в толк, почему мы здесь остановились.

Остап развернул меня к себе, в молчании надел рюкзак мне на плечи, поправил бандану и марлевую повязку на лице.

Он что, решил, что мы должны разделиться, но не знал, как сказать?

— Слушай, — начал любимый, наклонившись надо мной, — ты ведь можешь призвать их?

— Кого?

— Я видел тех собак, что набросились на мужика и свалили его. Ведь это сделала ты?

Затрясла головой и отступила на шаг, но Остап снова приблизился ко мне и поцеловал в щеку. Это показалось таким нелепым, что я оторопела.

Коптер завис над нашими головами, и я устремила взор вверх.

— Ты попробуй, — продолжал Остап, привлекая мое внимание.

Он держал меня за плечи и смотрел прямо в глаза.

— Что попробовать?

— Соберись и призови собак. Ты можешь. Попробуй хотя бы. Позови всех, кого получится.

— Малой, я их вижу. Давай.

Голос принадлежал мужчине, тому самому, что ругался на детской площадке.

— Замрите, ребята, — продолжил незнакомец. — Тут вам деваться некуда.

Радиомодель, шурша лопастями, поднялась вверх и зависла над нами. Кому-то нужна запись с тем, что происходит сейчас. Некто наблюдал за нами и хотел видеть, что произойдет.

Я глубоко вдохнула, успокаивая страх, и почувствовала множество живых существ, что окружали нас. Двор, окрестности, квартиры наполнены немыми свидетелями того, что происходило здесь. Я чувствовала всякое живое создание, дышала вместе с ним. Мир наполнился яркими запахами, оттенками, примесями. Я различала каждый и узнавала его. Мой мозг принимал голоса, крики, шумы и адаптировал их, сливая все в единый многомерный фон. Это было новое ощущение, иная волна.

Да-да, именно — волна. Она нарастала, плодилась, и уже множество валов накатывали на меня. Они сменяли один другого, побуждая меня к действию.

Я — центр, воронка, образовавшаяся в невидимом пространстве, таком же плотном, как и вода. Я подчиняла себе окружающую среду, изменяя все вокруг, заставляя двигаться по иному ходу, своей физике, силе вращения.

— Правильно делаете, что не бежите, ребятки, — продолжал вещать незнакомец. — Бессмысленно. Найдем.

Остап взял меня за руку, и наши пальцы переплелись.

Мужчин оказалось больше, чем я видела изначально. Знала, откуда они появились. Ко мне пришла эта информация, будто я набрала ее в поисковике и для меня открылась нужная видеозапись. А еще я чувствовала свободу и спокойствие, словно мне снова дали той настойки, которую пила у отца Остапа в доме.

Я видела весь день, который прожили окружающие нас мужчины. Знала, где они живут, куда ездили утром и откуда вышли пять часов назад.

Они караулили нас. Ждали, когда поступит звонок — сигнал моего телефона засекли. Это случилось в момент, когда мы оказались на улице и скрылись от молодого мужчины, который показывал мою фотографию постовому.

— Что вы хотите? — начал Остап.

— Чтобы вы отправились с нами. Мы не обидим.

— Конечно нет, — вмешалась я. — Вы нас сейчас отпустите.

— Почему? — нахмурился преследователь.

Было видно, что он внимал моим словам, верил и воспринял их, как угрозу.

— Посмотрите назад, — ответила я.

Мужчина затравленно обернулся. Из разных мест во двор стекались собачьи стаи.

Преследователи стали осматриваться, и я вместе с ними. Нас окружали животные. Они застыли в молчаливом покое, оскалив зубы и не издавая ни единого рыка.

— Я скажу им "фас", и вас сметут.

— Алина, не нужно.

Голос Виктора Евгеньевича заставил меня вздрогнуть, и псы, пришедшие во двор, застывшие у окон квартир, наблюдавшие за сценой, дернулись и оглушительно залаяли. Летающий аппарат громко шумел, но меня больше привлекал запах, тот самый, исходящий от Виктора Евгеньевича. Запах сильного, здорового мужчины.

— Алина, ступай. Бегите с Остапом и не отсвечивайте в городе. Я вас найду, — словно в гипнотическом тумане, услышала его голос.

— Коптер над нами, — оживился Остап.

— Видел. Справлюсь. Бегите, — скомандовал профессионал.

Остап потянул меня за руку, а я, оглядываясь на спеца, шла за возлюбленным.

Меня раздирали противоречивые ощущения. За Остапом пошла бы на край света. Любила его и хотела быть с ним до конца своих дней. Но сексуальный мужской аромат Виктора Евгеньевича дразнил, возбуждал, будоражил чувства. Я хотела его, как мужчину. И это желание удручало, разрывало мой мозг и тело.