Охота на Велеса - Алекс Хелльвальд

— В тайге нынче урожай на красную смородину, — пробурчал я, остановившись возле худосочного парня с вещмешком за плечами и чувствуя себя героем театра абсурдов.

— В Москве гораздо больше черной, — произнес отзыв собеседник.

Пазл сложился — пароль и отзыв совпали. Мы, когда звонили курьеру, договорились об этом. Именно он и сообщил, как нужно будет к нему обратиться. Вопрос: "Зачем такие сложности?" — никого не волновал, но чувство тревоги от большего полета в гротеск казалось полным.

Жуть. Надоели шпионские игры.

Отдав мне посылку, курьер неуловимо растворился в толпе. Я незаметно осмотрелся. Народ суетливо шмыгал туда-сюда по своим делам. Никому до меня вроде бы не было дела, кроме одинокого бродячего пса, вышедшего из-за куста живой изгороди. Собака внимательно заглянула мне прямо в глаза и приветливо вильнула хвостом.

Неужели. Впервые с момента его преследования меня.

— Подарок у меня, — шепнул я псу, ощущая себя полным кретином.

Я присел и потрепал собаку по шерстке — животное даже не шелохнулось. Оно стояло, точно зачарованное, и смотрело на меня застывшими глазами.

— Все спокойно? — спросил его, не особо рассчитывая на ответ.

Пес, лениво свесив язык из пасти, посмотрел сначала налево, затем направо, словно заскучал, а потом, вновь вильнув хвостом, кивнул.

— Тогда я того… Это… Пошел, что ли?

Собака снова кивнула в ответ.

Ситуация из разряда нарочно не придумаешь. В голове никак не укладывалось, что Алина залезла в мозг к животинке и "беседовала" со мной, не выходя из кафе.

Мне вдруг стало смешно. Не знаю, от напряжения, усталости или от утопичности происходящего, но я наклонился к собаке и шепнул:

— Вызови мне такси.

Пес странно наклонил голову набок, а из его пасти выскочил жалобный звук.

— Куда-куда? — развел руками я, потом хлопнул себя по бедрам. — Вот прямо сюда и вызывай.

Бред сивой кобылы. Абсолютная ахинея. У собаки прошу, чтобы вызвала мне такси.

Кто послушает — скорую помощь вызовет, и прямиком в психушку. А что? Самое место. Там врачи мудрые, поверят всему, что им расскажу. А мне к этому моменту хватит рассказов на недели… Да что я скромничаю? Месяцы. Рассказал — укольчик, снова поведал историю про "Велеса", спецпроект и агентурную сеть — укольчик. Красота. Живи да радуйся.

Я уселся на борт подземного перехода и стал ждать машину. Если все верно и мне не померещилось, то такси приедет.

И вот ведь в чем штука: оно действительно приехало, теперь — желтое. Вначале озвучил произвольно выбранный маршрут, чтобы уйти от незримого "хвоста". Понимал, что перестраховывался, но говорят, что береженого и боги берегут.

Движение было сильным — в этот час все возвращались домой с работы. Шофер старался вести машину ровно, но то и дело мы останавливались. Сидя на переднем месте рядом с водителем, взглянул в окно. По тротуару, резво семеня лапами, бежал тот самый пес, что повстречался мне возле магазина.

Алина — солнышко мое рыжее, следит, переживает.

И вдруг я поймал себя на мысли, что мне страшно. Вот так вот по-человечески, совершенно некстати, но ощутил ужас. Алина — девчонка, которую знал едва ли не всю свою жизнь — необычное создание.

Ну, это я еще мягко загнул. Создание. Ха. Папа назвал ее особью.

Что же такое там создавали в специальной лаборатории наши "пращуры", что даже малая часть общего проекта настолько противоестественна? Может, и к лучшему, что произошел пожар, и документы сгорели? Так вроде мне Алинка сказала со слов, как его там… Запрудного, кажется. И ведь шлепнули его. Прямо вот так, взяли и убили посередине большого города. Знал мужик, что там, в лаборатории творилось, ох, знал. А киллер, который за Алинкой пришел? Про это вообще молчу.

Реки повернем вспять.

Ха-ха. Отличные лозунги были в то время. И сейчас, вспомнив один из них, я осознал, что повернуть реки — сущая безделица для людей того времени. Совсем другое — перетрясти мир, вывернуть его наизнанку, сотворить и улучшить человека, сделав его неуязвимым. Вот в чем детальность и изворотливость сознания — работа над человечеством, переформатирование его. Вызов естеству, сотворению человека, всему, что может быть в живой природе. Линка — полное тому доказательство. Она реальна, она способна, она хочет отстоять свое право на существование. Особь, желающая породить себе подобных существ. Химера.

Не-е-ет, одними реками, повернутыми вспять, легко отделаться. Нужно насиловать природу ежедневно, ежечасно. Жестко любить ее и доказывать, что мы, человечество, способны на многое, мы достойны всего сущего.

Не люблю даже в мыслях возвращаться к этому, но убийца пришел неспроста — он хотел ее уничтожить, чтобы не было такого творения. Тот, кто сделал заказ, осознавал, каково это — жить в одном мире с иным человеком. Обязательно появится некто, желающий подарить такую свободу людям, помочь забраться на вершину любой пищевой цепочки.

У нас могут появиться избранные…

Я тяжело сглотнул. Хотелось врезать кому-нибудь, подраться, чтобы снять груз морального пресса. Я разрывался между столькими чувствами, мнениями, событиями, что хотелось бежать, просто нестись не разбирая дороги, подальше от всего…

Всего, кроме Алинки.

Неожиданно я так четко и остро ощутил это и принял. Все что происходило вокруг, меня беспокоило мало, вернее, мог справиться, кроме нее — Алины. Вот что меня пугало. Моему аду нашлось имя — Алина.

Расплатившись с водителем, я вышел на автобусной остановке. Винтовка не болталась в руках, благополучно перекочевав ко мне в рюкзак еще в торговом центре, куда я предварительно зашел до поездки.

Немедля нужно попасть на другую улицу и снова поймать такси, чтобы добраться уже непосредственно до кафе, где ждала подруга.

Спустившись в подземный переход, я бодро прошел под широкой магистралью и поднялся наверх. На улице меня встретил старый знакомый, бродячий пес. Весело подмигнув ему, я направился дальше. Собака, нагнав меня, злобно зарычала и негромко тявкнула.

— Что? Сейчас уже приеду, — сообщил и продолжил путь.

Пес еще несколько раз гавкнул, остановившись, развернулся ко мне хвостом и начал заливисто лаять. Шерсть на нем ощетинилась.

Оглянулся и увидел, что в моем направлении из подземки выскакивают два крепко сбитых парня. Я метнулся в ближайший двор, молясь лишь о том, чтоб он был проходным. Снаружи заливисто брехал Алинкин подопечный, а через несколько минут там рычала и лаяла целая собачья свора — подруга постаралась.

Арка — нырнул в нее, как лис в нору. Куда теперь?

Молнией метнулся через узкую улочку, петляя меж двух домов и скрываясь за стеной многоэтажки. Перепрыгнув низкий забор, срезал путь, стрелой пролетев детскую площадку. Ложащиеся на город сумерки помогали мне уходить от погони.