Я - маг огня! - Викки Латта

Смотрела на его бледное напряженное лицо и не представляла, чем можно помочь. У меня даже не было магии…

— Ники, — Стилл посмотрел на меня, словно прощался навсегда.

А мои руки сами потянулись к нему, обняли лицо, скулы. Пальцы зарылись в короткие светлые волосы. На моих щеках были дорожки слез. Я плакала беззвучно. Казалось, в этот миг я онемела. Навсегда.

Дэн чуть качнулся, я подалась навстречу, и его лоб стукнулся о мой.

Мы сидели на самом краю пентаграммы, в центре которой лежало тело, пронзенное начавшими таять ледяными копьями. Мне почудился слабый, агонизирующий стон ликвидатора. Но ни один амулет не сможет помочь, если в груди зияет сквозная дыра диаметром с мой кулак.

— Я никому и никогда не позволю причинить тебе боль, — его горячее дыхание поцеловало мои губы, а мужская рука накрыла мою ладонь, прижатую к мужской скуле.

— Не бросай меня. Пожалуйста, — все же смогла произнести я. Голос был похож на воронье карканье: такой же надсадный и хриплый.

Я повернула руку, ту, что Дэн накрыл своей. Наши ладони прижались друг к другу, пальцы переплелись, сцепились в один замок. Я не отпущу его. Ни за что. Никогда. Даже если он шагнет в посмертие — я пойду за ним, чтобы вернуть.

Не знаю, откуда взялась эта убежденность. У меня даже не было магии сейчас… Или была? Я потянулась к дару — тому, который сейчас был в Дэне и выжигал его изнутри. Его ладонь была горячей от этого огня. Сейчас Дэн был слаб, он не мог подчинять себе чужой дар, поэтому тот подчинял себе мага.

Я сосредоточилась на собственной силе, что текла по венам Стилла. Хотела призвать ее, попытаться заставить свой дар исцелить Дэна, но…

Сила. Моя сила хлынула внутрь меня, словно река, пробившая дамбу. И в голове всплыли слова Дэна о ритуале обмена: сильный дар стремится вытеснить слабый, занять его место… А во мне сейчас был слабее некуда — нулевой.

— Нет! Куда! — выкрикнула в отчаянии и ударила рукой о камень, как раз в вершину одного из лучей пентаграммы и рассекла руку.

Я готова была отдать не только свой дар, но и душу, умереть вместо него… Лишь бы Дэн был жив! Но сила не слушалась меня, текла обратно к своей хозяйке. И…

Я не сразу поняла, что пентаграмма начинает светиться. Оказалось, что я не только окропила рисунок на камнях своей кровью, но и напитала его силой огня.

А что если… я не могу вернуть свой дар Дэну, но если сила так стремится к хозяину, то…

— Только бы ты еще не сдох до конца… — глянув на ликвидатора, прошипела я.

Самым тяжелым оказалось поместить тело Дэна туда, где по ритуалу не так давно стоял мой убийца, вырывая дар из груди.

Я не была ни в чем уверена. Но это был шанс!

Строки заклинания вспыхнули в сознании сами собой. Дикая, нестерпимая боль выжгла их в моем мозгу. Каждое слово — как раскаленное тавро. В этот миг мне казалось, что даже на смертном одре я забуду все, кроме этого.

Я повторяла их четко, громко и уверенно. А еще вливала всю себя в рисунок пентаграммы. Путь только водный дар Дэна вернется к нему, путь залечит его раны…

Тело ликвидатора приподнялось над землей, выгнулось дугой. Из груди мага вырвался луч, на миг взмыл вверх и, резко меняя траекторию, ударил в стража, рядом к скорым на коленях сидела я.

А я ощутила невероятную тяжесть в теле — ритуал и пентаграмма, казалось, выкачали из меня всю энергию…

Последнее, что я увидела, это то, как Дэн открывает глаза. А потом мир накренился, и я упала…

Мне казалось, что я лечу во тьму бездонной пропасти, а потом меня качает на волнах сама мгла. Здесь было спокойно. Никаких эмоций, переживаний. Лишь безмолвие, безветрие, вечная ночь…

И только голос, звеневший злым отчаянием. Он был знакомый, звавший меня откуда-то издалека:

— Кто клялся, что ни за что и никогда не оставит меня, и шагнет в посмертие, чтобы вернуть… А сейчас сама уходишь.