Я - маг огня! - Викки Латта

— Ничего себе! — искренне восхитился Бэн. — У тебя, наверное, уровень под восемьдесят!

Я скромно промолчала, впервые задумавшись, а каким будет действительно МОЙ дар. После того как мы с Дэном проведем ритуал, и ко мне вернется магия огня, а не водная… Что-то подсказывало, что гораздо меньше…

«Ну и что!» — решила про себя. Зато это будет только мой дар, а не беснующаяся внутри чужеродная сила. Это главное!

— Так значит ты из провинции? И до момента поступления не была в столице? — выдернул меня из размышлений голос Бэна.

— Да, — бесхитростно призналась я.

— Жаль, — вдруг ни с того ни с сего ответил рыжий, словно имел в виду совершенно не число моих посещений Тулуры, а что-то совсем другое.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что ты милая девушка, а мне придется тебя убить…

«Так и есть, другое», отстраненно отметило сознание. Тело уже в этот момент реагировать ни на что не могло. Потому что слова рыжего были отвлекающим маневром. А главным было действие — пока я задавала вопрос и удивлялась услышанному ответу, в меня успели незаметно сковать заклинанием. Так что я и пикнуть не успела. Только вытаращить глаза. А в следующий миг меня подхватили сильные руки, перекинули через плечо.

Моя голова оказалась на уровне мужской поясницы. Ноги — болтались где-то спереди. И единственное, что я сейчас могла — это созерцать зад, обтянутый штанами, быстро мелькавшие подметки сапог и ковер из опавших листьев. А еще — мой магофон, который вместе с остальными вещами Бэн (или как его настоящее имя) выкинул в кусты по дороге.

Мозг, как будто тоже наполовину скованный парализующими чарами, работал заторможено. Но даже этого мне хватило, чтобы понять: я действительно оказалась права. Рыжий не являлся сыном канцлера. Он был его убийцей. Вот только вопрос: на кой ему я? Да еще и мертвая?

Жаль, этих вопросов я ему задать не могла. Сознание начало медленно уплывать. То ли это было действие заклинания, то ли просто кровь сильно прилила к голове…

Очнулась, я лежа на чем-то холодном и твердом. Запястья и щиколотки были связаны. Затекли не только руки или ноги, казалось, затекла я вся. Любое шевеление отзывалось болью. Но я все же повернула голову, чтобы увидеть в полумраке склоненную спину и рыжую голову.

Ликвидатор (а кто еще в академии может так легко убивать направо и налево, интересуясь при этом отпрыском Толье) что-то увлеченно вычерчивал на булыжниках. Судя по всему — пентаграмму. И из белых линий на темном полу выходило, что я нахожусь как раз в центре рисунка…

Взгляд метнулся на стену. Старая кладка, поросшая мхом и лишайником, полуосыпавшийся угол углу — мы явно находились во внутреннем даже не дворе, дворике древнего полуразрушенного замка. И что-то мне подсказывало — это явно не территория академии.

Надо мной раскинулся квадрат неба со звездами и круглой восходящей луной. Сколько же времени успело пройти? Ведь, когда я потеряла сознание, было еще утро…

Я попробовала шевельнуться и невольно застонала. Тело пронзила такая боль. Перед глазами встала кровавая пелена.

Ликвидатор тут же вскинулся, и в следующий миг навис надо мной. Похлопав меня участливо по щекам, приводя в сознание, он произнес:

— Ну-ну… еще не время умирать… Смерть не должна быть напрасной. Ты еще не отдала мне свой дар.

Моя грудь, которую совсем недавно сжал спазм, судорожно вздымалась. Я глотала воздух ртом, боясь, что не смогу сделать следующий вдох, если меня еще раз прошьет такой же болью. Но если в этот момент тело абсолютно мне не подчинялось, то мозг словно проснулся и стал лихорадочно искать выход, анализировать.

Стало понятно, почему я все еще жива — ликвидатор захотел забрать мою магию. Правильно, халявная сила всем нужна. Заодно и объяснение будет, почему умерла адептка-первокурсница: в академии появился один из черных чародеев — последователь древнего запрещенного культа, или еще проще — маньяк. Мое ведь тело наверняка найдут. Начнется расследование и будут искать психопата, охотящегося за даром. И только те, кто в курсе, поймут — это был намек ликвидатора, что он рядом с наследником, и следующим может оказаться сын канцлера.

Я искала наследника рода Толье и потеряла осторожность, не подумала, что сама могу стать чьей-то мишенью.

Из глубин памяти всплыли слова ликвидатора, которые он произнес своему заказчику про устранение того, кто окажется рядом с сыном Толье. Вот, выходит, я и оказалась «тем самым». Или все из-за моих собственных слов? Не зря же рыжий начал наш разговор с шутливого вопроса: Роук я или нет?

— А что будет после? — я все же смогла разлепить губы и просипеть, еле слышно, но все же, свой вопрос.

Ликвидатор его услышал.

— А после — твоя смерть послужит предупреждением тем, кому нужно.

Эти слова лишь подтвердили мою догадку.

Я посмотрела в лицо своей смерти. Оно, это самое лицо, было бесстрастным. Куда-то исчезли юношеские черты, делавшие ликвидатора моим ровесником. Сейчас надо мной навис мужчина. Сильный, опасный, безжалостный. И самое страшное: для него в происходящем не было ничего личного — только заказ. Только деньги. И да, мой, который не совсем мой, дар, — отличный бонус и неплохой способ скрыть истинные мотивы от посторонних.

Я прикрыла глаза. Смирилась ли я со своей ролью в этой игре? Нет. Я не желала быть разменной монетой, примером, уроком кому-то из высших. Тем более посмертно. И влезать в эти политические интриги тоже не хотела. Но так получилось. И сейчас надо отсюда как-то выбираться.

Попыталась призвать свой дар. Он откликнулся. Слабо. Вяло и как-то очень странно. Словно его что-то тянуло из меня наружу. Сила вытекала тонким, почти незаметным ручейком.

Ликвидатор уже начал ритуал?

Скосила глаза в сторону, туда, где рыжий маг вновь принялся вычерчивать на брусчатке символы. Вроде нет… Но почему тогда…

Додумать я не успела. Ликвидатор поднялся, подошел ко мне и, раскинув руки в стороны, стал зачитывать строки заклинания.

Воздух вокруг загудел. Наполнился магией и смертью. Из вершин пентаграммы поднялись столбы света, залив все вокруг ядовито-алым сиянием. В воздух против закона гравитации начали подниматься мелкие камешки, щепа, мусор. Волосы и одежда на маге затрепетали, забились, будто в истеричной агонии.

А потом мое тело словно напополам расколола дикая, непереносимая боль. Огнем горела каждая мышца, каждый мускул, каждый волос. Тело приподнялось над каменным полом и выгнулось дугой. Казалось, из моей груди вырывают не только силу, но и саму жизнь.

Я кричала. Я задыхалась. Я умирала. И когда в кровавом мареве я почувствовала, что кто-то то ли зовет, то ли тянет меня, решила, что это один из усопших предков.

Я не знала, что будет там, в посмертии, но сейчас истово этого желала: лишь бы все кончилось… И все действительно кончилось. Только не совсем так, как планировал ликвидатор.