Я и мой король - Ксения Никонова

– Машка, – выдохнула над моим плечом подруга, – это что, он рисовал?!

Я попыталась запихать бумаги обратно в шкаф. Куда там! Наташка с изумленно-восхищенным лицом всматривалась в женские фигурки и лица, изображенные на полях, в уголках листов. И везде, везде это была я! Кое-где, правда, присутствовали только некоторые, мм, части тела, так скажем. Но почему-то никаких сомнений в том, кому они принадлежат, у меня не было. Я не скажу, что это была откровенная порнуха, но, согласитесь, увидеть себя в обнаженном виде на картинке не каждому в жизни дано. Я была просто в шоке! Нашел себе модель! Изгиб спины, бедра. Голая грудь и живот. Шея и овал лица. Отдельно глаза. Мои глаза, доложу я вам! Вновь шея и ухо, прядь волос. Кисть руки. Лицо. Фигура в целом, задрапированная полупрозрачной тканью. Как интересно! А вот и я в том самом белом платье из сна. А еще отпирался, с таким честным лицом! Черт, черт, ЧЕРТ! И этот человек читает мне мораль?! Рассказывает о невозможности отношений и чувств? Какие же надо испытывать чувства, чтобы рисовать ТАКОЕ?! Р-р-р-р! Убью! Р-растерзаю! Подруга подняла на меня веселые глаза:

– Расскажешь?

– Наташа! Мамой тебе клянусь! Ничего не было! Это все он, скотина такая! Слышала бы ты, что он мне говорил! «Ты, милая девушка, ждешь других отношений и чувств. С моей стороны их не будет!» – передразнила я терзавшие меня слова короля. – Да я ж его убью вечером! Ты только посмотри на это! Гад! Скотина! Урод несчастный! Я тут бегаю, трясусь, куда бы тебя пристроить, чтобы только этому козлу уходить не пришлось, а он! – Воздух в груди кончился. Пришлось сделать паузу. Я просто задыхалась от возмущения. Невозможно словами выразить все чувства, что переполняли меня в тот момент. Будь король рядом, точно бы вцепилась ему в физиономию! Снова набрала воздуха и открыла рот, но Наташка меня опередила:

– И где он тебя видел в таком пикантном виде? В ванной подглядывал?

Я выдохнула, взглянула исподлобья:

– Я болела. Сильно. Была в бреду больше суток. А он за мной ухаживал. Раздевал. Лечил. Вот только говорил при этом, что я ему как сестра.

Как же просится рассказать ей все: и про то, как он вдохнул в меня жизненную силу через поцелуй, и как водил руками по голой спине, чтобы вылечить пневмонию. Ведь это все было только позавчера.

– Весело живете, ребята, – отозвалась Наташка, потом пытливо взглянула в мое лицо: – Он тебе нравится, да?

– Не знаю.

– Да брось. Все ты знаешь. Влюблена по уши. Я же вижу.

Щеки снова начали гореть.

– Бедняжка моя. – Подруга обняла меня и погладила по голове. – Чем же тебе помочь?

– Ничем ты мне не поможешь. Я ему совсем не нравлюсь.

Наташка рассмеялась:

– Маша, ты что? Глянь на эти рисунки! Он же каждую твою черточку прорисовал!

– Да это хобби у него такое – рисовать на полях. Я еще в первый день заметила. Сидит и в задумчивости чертит. Как будто рука сама, понимаешь?

– Нет, милая моя. Это ты себя уговариваешь. Есть между вами искра. Как он вообще-то к тебе относится?

– В том-то и дело, что никак. Вежливый, отстраненный. Постоянно подчеркивает, что я ему даром не упала.

– И никогда комплиментов не делает?

– Нет, может, пару раз, походя.

– А спите как?

– Да вот тут и спим.

– Вместе, на одной кровати? – изумилась Наташка. – И ничего не было?

– Не вместе, а каждый на своей половине.

– И никогда никаких поползновений?

– Нет. – Ну как я ей про меч расскажу? – Он там, я здесь. Границу не нарушаем.

– Да-а, – протянула подруга. – Железный мужик. А если бы нарушил, ты как? Согласилась?

Я схватилась за голову двумя руками:

– Ничего не спрашивай. Не знаю я. Ничего не знаю!

– Прости, Маш. – Подруга обняла меня. – Это все еще больная тема для тебя? А все из-за этого урода Эдьки. Ты после того случая такая зажатая стала. Даже взглядов боишься. Зря тогда не написала на него заяву.

– Кому бы от этого легче стало? Мне? Он пьяный был. Зачем портить жизнь человеку?

– А то, что он тебе жизнь испортил, ничего? – возмутилась Наташка.

– Ага, а что бы я матери сказала? Правду? Что ее дочь чуть не изнасиловали в день пятнадцатилетия? Да я бы потом ей в глаза смотреть не смогла.

– Машка, дурочка. Ты-то ни при чем! Никто бы тебя не винил!

– Ладно, хватит об этом. Не хочу вспоминать.

– И то верно. Что с этим делать будешь? – кивнула подруга на листочки.

– Я ему их предъявлю. Вот пусть попробует еще хоть слово о приличиях мне сказать!

– Притормози, подруга. Ты хочешь поругаться с ним или объясниться?

– Поругаться! Это факт.

– Тяжелый случай. Ну и чего ты добьешься? Наорете друг на друга, наговорите гадостей, и кому от этого будет лучше? – Я угрюмо молчала. – Маш, хочешь совет? Не говори ему об этом. Будь умнее. Это будет твой козырь в крайнем случае.

– О чем ты говоришь? У нас ничего нет… и не будет. Посмотри на меня: кому я такая нужна?

– Не говори глупостей. Ты очень славная девчонка.

– Да-да. Очень славная! И девчонка, сразу видно. Мне об этом не устают напоминать. Вечно за ребенка принимают.

– Ну так и хорошо. У мужчины такая девушка сразу вызывает желание заботиться и защищать. А фигурка у тебя очень ладная, аккуратная. Все при тебе, не наговаривай на себя. Сама посмотри. – Подруга подвела меня к зеркалу в прихожей. – Тоненькая и стройная. Я тебе откровенно завидую. Есть можешь что угодно и в любых количествах.

– Метр с кепкой. На всех снизу вверх смотрю.

– Во-первых, не такая уж ты и маленькая. А во-вторых, уж лучше снизу смотреть, некоторые себе парня из-за роста найти не могут, все ниже их оказываются. Каблуки можешь любые носить.

– Заморыш.

– Прекрати, Машка! При твоем росте худоба смотрится как хрупкость. Это высоких девок называют тощими, а к тебе этот термин не применим никак. Убедила?

– Ну про волосы-то ты ничего не сможешь сказать.

– А что волосы? Хорошие, густые, а если тебе цвет не нравится, так кто мешает покраситься? И стрижку покороче, тебе пойдет.

– А лицо? Совершенно невыразительное.

– Нормальное лицо. Славянские черты. А выразительность тебе эмоции придают. Ты же впечатлительная, все близко к сердцу принимаешь, и отражается это на лице. А если накрасить нормально, вообще красавицей будешь. Думаешь, звезды все поголовно красотки? Фигня! С них макияж смыть – такие страшилы, показывали как-то по телику передачу. Так что делаем вывод: ты очень привлекательная девушка!

– Хитра ты, Наташка! Все мои недостатки расписала как величайшие достоинства.